– Но как тебе удалось держать все в секрете?

– У меня преданные слуги. И к тому же мистер Морган никогда не выходит из кареты. Его видят только по ночам. Вот почему я и решила показаться тебе, Клара. Мне важно знать, могу ли я появляться в обществе в своем мужском обличье при свете дня. Я хочу сотрудничать с лордом Монтгомери, но лишь в образе Полуночного Ангела, и мне надо было убедиться, что мой костюм и манера вести себя не вызовут ни у кого сомнений относительно того, кто именно перед ними, мужчина или женщина.

– Но почему за помощью ты обратилась именно ко мне?

Лидия тепло посмотрела на подругу:

– Я не только доверяю тебе, Клара, я знаю также, что ты многое испытала и видела – пожалуй, больше, чем вес дамы высшего общества, вместе взятые. Бо сказал мне, что ты даже встречалась с Жорж Санд!

Клара с воодушевлением кивнула:

– Да, мне выпала честь познакомиться с этой замечательной писательницей и весьма неординарной женщиной совсем незадолго до ее смерти.

– Какой она показалась тебе?

– Пожалуй, самой необыкновенной из всех, кого мне довелось узнать. – Клара с усмешкой взглянула на Лидию: – Хотя теперь я в этом уже не так уверена!

– А ты можешь сказать, как ей удавалось быть такой… особенной?

– Вероятно, ей попросту не было дела до того, что о ней думают другие. Она не обращала совершенно никакого внимания на условности! Плевала на них, и все тут!

Лидия удивленно моргнула. Она слышала выражения и покрепче, но чтобы из уст леди… Лидия рассмеялась и обняла Клару:

– Как же мне повезло, что у меня есть такая подруга, как ты!

– Но позволь тебе заметить, что Жорж Санд вовсе не пыталась притвориться кем-то другим, она просто была самой собой. Ты же – совсем иное дело.

– Верно. Но мне бы очень хотелось узнать, каким образом ей удавалось, одеваясь как мужчина, не вызвать осуждения всего света.

– Она вела себя очень естественно, так, как того хотелось ей, и, что самое главное, она знала себе цену.

Лидия опустила голову и обреченно вздохнула.

– Я понимаю, – только и сказала она. Себя она всегда недооценивала. На этот ее недостаток ей вечно указывал Хью Монтгомери.

– Мужчины обычно ведут себя так, как того желают, – продолжила Клара. – Они почти не обращают внимания на то, как они выглядят. Когда их лица покрываются морщинами, они и не думают сходить из-за этого с ума. Ведь их пенят не за внешний вид. Мы же, женщины, часами просиживаем перед зеркалом, раскрашивая свои лица, и пытаемся сойти за молоденьких. Получается, что мы играем по правилам, установленным мужчинами. Что красиво, а что нет – решают почему-то только они. Ты знаешь маркиза Рокфора?

– Конечно. – Губы Лидии тронула улыбка. Она поняла, почему Клара о нем вспомнила.

– Посмотрев на него, сразу скажешь – самый настоящий бульдог! Но лишь оттого, что он приближен к Королевской семье, находится немало молодых трепетных девушек, которые считают его ну просто неотразимым!

– И все потому, что он всем своим поведением буквально говорит: «Я самый неотразимый!»

– Вот-вот, все дело в уверенности в себе.

– И в безразличии к мнению других.

– Точно.

– Мне следует постараться стать похожей на маркиза, – задумчиво проговорила Лидия.

– Зачем? Я считаю, что ты не должна ничего в себе менять. Я вообще не понимаю, зачем тебе становиться неузнаваемой, чтобы работать с лордом Монтгомери. Мне кажется, Боумонт лишен предрассудков и не станет возражать, чтобы его жена общалась с другим мужчиной, если этого требуют поиски его собственной дочери.

Лидия встала и принялась взволнованно мерить шагами оранжерею. Никому на свете, кроме мужа, она не рассказывала о том, что связывало ее с Хью. И сейчас, когда прошлое внезапно явилось на порог ее дома, ей захотелось снять тяжесть с души и поделиться с кем-то еще тем, какого рода отношения связывали их.

– Лорд Монтгомери и я… – Лидия оборвала себя на полуслове, нервно тряхнула головой и, подойдя к Кларе, опустилась в кресло рядом с ней. Как поведет себя Клара? Осудит ли ее? Кто бы поступил иначе! – Я была так глупа. Я…

– Тсс, – быстро остановила ее Клара. Она резко качнула головой. – Не говори больше ни слова. Я все понимаю.

– Это было так давно.

– Конечно.

– Мы…

– Тебе нет нужды что-то объяснять.

Лидия была потрясена. Она репетировала свою оправдательную речь так давно и так тщательно, обращаясь в мыслях к неведомому исповеднику, но уж никак не была готова к подобной реакции. Ее подруга не только не осудила ее, но даже не проявила вполне естественного в подобной ситуации любопытства. Более того, на прекрасном лице Клары отразилось искреннее сострадание.