— Вы прыгнули… — сообщил он, и по его липу было понятно, что он считает этот поступок, мягко говоря, сомнительным и недальновидным. — Вас чудом спасли, моя дорогая. Кажется, вы совершенно не умеете плавать…
— Не умею.
— Жизнь — это не то, с чем можно играть, — доктор вставил фонендоскоп в уши и приложил его к сердцу Евы. — Жизнь — это то, в чем нужно быть по-настоящему, — говорил он, вслушиваясь в то, как бьется ее сердце. — Понимаете? Всякий раз, когда человек допускает эту ошибку и, вместо того чтобы жить, валяет дурака, он убивает свою душу. Не делай этого, дочка. Душа бессмертна…
Пожилой доктор улыбнулся, погладил Еву по голове и пошел куда-то по своим важным врачебным делам.
Ева закрыла глаза. И снова погрузилась в небытие.
Только сейчас она видела уже не ужасы жизни, а Красоту небесного свода, который как бы вывернут внутрь. По нему в своих прекрасных, удивительных колесницах кружили боги…
