Устала, очень устала, размышляла Либби, лежа с открытыми глазами, и вообще впервые за несколько дней осталась одна. Теперь наконец появилась возможность разобраться в том хаосе, в который превратилась ее жизнь за какие-то несколько дней.

Она мысленно вернулась назад, к тому дню, когда впервые ее нога ступила на Харбор-Айленд восемь лет назад. Как же все тогда было просто!

– Чудесно, – пробормотала она вслух. – Просто волшебно.

Какое-то время так все и было.

Что ж, думала она теперь, в данной ситуации остается надеяться, что в руках появится волшебная палочка. Волшебство – вот что может поставить все на свои места.

Увы, палочки не было, зато раздался стук в дверь

Скорее это был не стук, а барабанный бой – громкий и беспорядочный.

Не успев хорошенько подумать, что делает, Либби вскочила и открыла дверь.

Алек. Вот кто предстал перед ее глазами – огромный, взлохмаченный Алек.

– Я думал, ты уехала!

В крайнем изумлении Либби уставилась на него. – С какой это стати?

– Майкл же уехал.

– Благодаря тебе, – с горечью сказала Либби. – Отодвинув ее плечом, Алек вошел в комнату и резко повернулся к ней лицом.

– И чертовски правильно сделал, между прочим.

– Это ты так считаешь. – Либби вся клокотала от злости. Вот в чем дело. Значит, он пришел удостовериться? Неужели мог подумать, что Майкл заберет ее с собой? – Что тебе надо, Алек?

– Ты прекрасно знаешь, что мне надо.

– Конечно. Тебе нужен Сэм. Несколько минут Алек молча смотрел на нее, потом медленно покачал головой.

– Нет, Либби, не Сэм. Вернее, не только Сэм. Мне нужна ты.

Прислонившись спиной к двери, она чувствовала, что сердце задрожало вдруг как овечий хвост.

Лицом к лицу с ней стоял уже не тот холодный, спокойный, очаровательный Алек Блэншард, который столько времени отравлял ей жизнь. Сейчас его глаза опухли, темные волосы в беспорядке растрепались. К тому же он сегодня не брился. Либби не видела его со вчерашнего дня, с того самого момента, как ушла из дома. Тогда он был насмешлив и самоуверен. Сейчас же выглядел просто ужасно.

– Мне всегда ты была нужна, Либби. С первого дня нашего знакомства.

– Пощади, Алек! – взмолилась она. Но Алек покачал головой.

– Ты же не щадила меня. – Тут он невесело рассмеялся. – Особенно последнее время. Боже, как ты могла подсунуть мне этого ублюдка? Как могла думать, что я все это вытерплю?

– Я никогда, повторяю, никогда никого тебе не подсовывала! Майкл приезжал повидаться со мной. Он был моим женихом и имел на это полное право. Тебя же никто сюда не звал.

– Был?

– Что?

– Он был твоим женихом? – Темные глаза Алека загорелись.

– Вот именно, был, – сурово сказала Либби. – Опять же благодаря тебе.

– Был. – Алек смаковал это слово так, будто пробовал на вкус божественный нектар. На секунду даже прикрыл глаза, а когда снова открыл, в упор уставился на нее и с чувством воскликнул: – Слава небесам!

– Небеса здесь ни при чем. Это все твои дела. Ты подонок, Алек.

Казалось, он не слышит ее слов. Продолжая бормотать «слава небесам», он медленно опустился на диван, как якорь – на дно морское.

– Встань, – приказала Либби. Алек взял подушку, прижал к своей груди и поднял на Либби глаза.

– Нет.

– Убирайся домой, Алек.

Он медленно покачал головой.

– Нет.

– Черт возьми! – взорвалась она. – За что? Почему ты так со мной поступаешь? Я могла понять твое равнодушие ко мне, но разрушать мою жизнь только ради того, чтобы получить Сэма…

– Это не имеет никакого отношения к Сэму, – прервал ее Алек и вдруг расхохотался. – Говоришь, что я к тебе равнодушен! Господи, это же просто смешно! – Успокоившись, он поднял на нее глаза. – Я никогда не был и не буду равнодушен к тебе, Либби.

Твердая уверенность его голоса привела Либби в смятение. Боясь встретиться с ним взглядом, она нерешительно прикусила губу.

– Ну, может, не равнодушен, но… – Либби тяжело перевела дыхание. – Если ты добиваешься возможности почаще встречаться с Сэмом, то мы… что-нибудь придумаем.

– В каком смысле?

– Я… понимаю, что ты хочешь принимать участие в его жизни, и… признаю твое право. До некоторой степени, – торопливо добавила Либби, чтобы он не подумал, что она полностью капитулировала.