Когда Либби вернулась домой, наступили сумерки. Майкла она застала за судорожным закидыванием вещей в чемодан. Подняв к ней напрягшееся лицо, он негромко произнес:

– Я уезжаю.

– Да. – Либби вошла в комнату. Присев на кровать, сложила руки на коленях и опустила глаза. – Мне очень жаль.

Его губы дрогнули.

– И мне тоже.

Либби подняла глаза и встретилась с его взглядом.

– Я люблю тебя, – сказала она тихо и грустно. Он мог бы рассмеяться ей в лицо, но не стал делать этого. Только с горечью кивнул.

– Может быть, и любишь. Но совсем не так, как Блэншарда.

– Я не люблю Алека!

– Разве? – Майкл вскинул голову, обдумывая ее слова. – Что ж, может, и так. Но, черт побери, какие-то чувства ты к нему испытываешь.

– Я ненавижу его за то, что он сегодня сделал.

Майкл вздохнул.

– Не хочешь посмотреть правде в лицо.

Готовая разрыдаться, Либби стиснула кулаки.

– Господи! Как бы я хотела, чтобы все было по-другому!

Майкл сухо усмехнулся.

– Я тоже. – Он бросил последние вещи в чемодан и запер крышку. – Я уезжаю завтра утром.

На мгновение Либби закрыла глаза.

– Увидимся… увидимся через пару недель.

– Нет.

– Я скоро вернусь.

– Возможно. Но ко мне не приходи. Сделай такое одолжение.

В сердце Либби вспыхнула обида. Но ничего не попишешь, он прав.

– Как хочешь.

Майкл скривил рот.

– Я хотел совсем другого, Либби, и ты это знаешь.

Понимая, что изменить ничего нельзя, они смотрели друг на друга. Это конец. Им больше нечего сказать, пути их разошлись.

Сэм никак не мог взять в толк, откуда такая спешка и почему Майкл ни с того ни с сего вдруг решил покинуть остров.

– Ты только что приехал, – жалобно проговорил он, когда утром ему сообщили, что Майкл уезжает.

– Дома много работы, – сказал Майкл.

А разве ты не можешь поработать здесь? – не отступался мальчик. – У мамы же получается.

– Ее работа здесь, а моя – дома, Сэм. Я приехал просто немного отдохнуть. Сэм вздохнул.

– Тогда ладно. – А потом вдруг просиял. – Но мы встретимся, когда вернемся домой, правда?

Либби ничего не сказала, а Майкл ответил:

– Буду ждать.

Если Сэм и почувствовал сдержанность в его голосе, то не придал этому значения.

Они вместе проводили Сэма в школу, затем поехали дальше, в порт, где один из братьев Мэдди уже поджидал Майкла и пару туристов из Германии, чтобы отвезти на северную сторону Элеутеры.

Майкл кинул Джилберту свой чемодан и стал карабкаться в лодку. Либби импульсивно схватила его за рукав. Он обернулся.

Либби вдруг страшно покраснела.

– Я просто… хотела сказать… спасибо.

По губам Майкла скользнула грустная улыбка.

– Пожалуйста. Хоть я и не понимаю – за что.

– За многое, – с чувством произнесла Либби. – Увидимся… наверное.

– Я не буду тебя ждать.

– Понимаю. Поступай как знаешь.

– Хорошо, – сказал Майкл, устраиваясь в лодке. Оглянувшись в последний раз, он посмотрел на нее с сожалением. – А ты знаешь, как поступать?

Либби не знала, что ответить.

Весь день она ничего не могла делать и только все думала и думала. Работа в беспорядке валялась на столе: она была совершенно неспособна на ней сосредоточиться. Сынишка потерял всякую надежду ее разговорить: она ничего и никого не слышала.

– Ага, ты скучаешь по Майклу, – наконец решил Сэм.

Очень хотелось, чтобы это действительно было так. Либби отсутствующе улыбнулась и села за стол поиграть с ним в китайские шашки. И, естественно, все три раза проиграла.

Она была рада-радешенька, когда в дверях появился Артур и попросил разрешения, чтобы Сэм переночевал у них дома.

– Можно, мамочка? – умолял Сэм. Наконец-то представился подходящий повод выпроводить сына из дома! Она любила его страстно, безумно, но сейчас ей требовалось немного побыть одной.

– Конечно, можно, – улыбнулась она, и Сэм вздохнул с явным облегчением.

Вернувшись в дом, Либби попыталась взяться за работу, но сосредоточиться так и не удалось. Сегодня был не ее день. В конце концов она поплелась наверх и разделась, чтобы лечь в постель.

Однако заснуть она тоже не могла. Лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок, а в голове звучали обрывки сказанных Майклом фраз.

Ночь выдалась жаркой и невыносимо душной, даже вентиляторы не давали желанной прохлады. Внизу, пожалуй, лучше, решила она. Но даже на диване, хотя там и было чуть прохладнее, попытки уснуть остались тщетными.