— Если ты считала Пойнтона любовью своей жизни, любой придурок мог тебя обмануть, — заметил Алистер.

Она улыбнулась.

— Ну разумеется. Очень любезно с твоей стороны указать мне на это. Я явно переоценила умственные способности Финча.

Поскольку Калеб считал себя ловким и умелым, он ни за что не признал бы своей ошибки. Финч был уверен, что после большой дозы лауданума старик потеряет сознание или умрет. Но у мистера Олдриджа началась рвота.

И Джексон, этот мягкосердечный болван, остановил тележку.

— Не видишь, что его укачивает? — сказал он. — У джентльменов нежные желудки, он не в состоянии переваривать грубую крестьянскую пищу, которая была на завтрак, или пудинг из почек на обед, или остатки пудинга, которые он съел на полдник.

Они потеряли целый час, ожидая, пока у старика прекратится рвота, а когда двинулись дальше, Джексон, шагая рядом с тележкой, пообещал ему чашку хорошего горячего чая, как только они прибудут в Лоджмор, где их ждал экипаж.

Их без труда могла бы обогнать даже улитка.

Несколько часов кряду они ползли по лесистой части холма, а погода, судя по всему, грозила снова испортиться, и настроение Калеба с каждой минутой ухудшалось, тогда как старик свернулся калачиком в тележке и спал, словно младенец, а Джексон в роли нянюшки охранял его сон.

Но стоило Джексону отойти в сторону по нужде, как Олдридж выскочил из тележки и бросился в лес.

Все случилось неожиданно. Джексон задержался на мгновение, чтобы застегнуть штаны, а Калеб, который сообразил, что к чему, бросился в погоню, но зацепился за корень дерева и упал, ударившись головой. Вскочив на ноги, он успел заметить, что Олдридж скрылся за поворотом.

Калеб бросился за ним, бормоча себе под нос ругательства, а Джексон, болван этакий, принялся кричать. Его вопли наверняка могли услышать в долине если не люди, то собаки, которые поднимут лай и всех разбудят.

Несколько минут спустя Калеб, тяжело дыша, настиг беглеца, который замедлил бег. Где ему соперничать с мужчиной, на десять с лишним лет моложе его! — самодовольно подумал Калеб, перескакивая через камни и поваленные деревья. Поднатужившись, он прыгнул и схватил Олдриджа, повалив его на землю. Потом грубо поставил на ноги и, пока старый нечестивец ловил ртом воздух, вытащил нож и приставил к горлу старика.

— Твоей нянюшки здесь нет, — сказал Калеб, отдышавшись. — Пора устроить несчастный случай.

Он потащил за собой старика, выбирая подходящее место.

Ага. Вот то, что надо. Он будет долго катиться вниз и упадет на кучу обломков скалы.

Алистер остановился, чтобы взглянуть на небо, которое снова затянули тучи. Вдруг он услышал крик, потревоживший птиц. Пернатые подняли гам и взлетели с деревьев.

Алистер повернул коня, хотя свет луны быстро убывал и тропинки почти не было видно. Лошади находили путь благодаря колее, проделанной в грязи парой колес, следам ног и лошадиных копыт и свежему конскому навозу.

Алистер не на шутку встревожился и принялся понукать усталое животное.

Когда они с Мирабель добрались до лесистого участка, птицы уже угомонились и воцарилась тишина.

Они остановились и прислушались. Они намного опередили всех остальных и не слышали их голосов. Только ветер шумел в соснах.

И тут тишину разорвал крик, короткий, отчаянный, где-то неподалеку.

Они спешились и побежали на звук.

Алистер остановился, услышав голос мистера Олдриджа, доносившийся откуда-то снизу:

— Осторожно, осторожно!

— Папа!

Мирабель рванулась с места, но Алистер удержал ее.

— Подожди здесь.

Он осторожно двинулся вперед, напряженно глядя под ноги. Тучи закрыли луну и брызнули на землю холодным мелким дождем.

— Я здесь, здесь, — подал голос мистер Олдридж. — В вентиляционной шахте. Умоляю, будьте осторожны.

Алистер опустился на четвереньки и пополз на голос. Он остановился, заметив отверстие с неровными краями, которое было чуть темнее, чем окружающая почва. Он подполз, насколько смог, к краю и заглянул внутрь. Но ничего не увидел.

— Мистер Олдридж? С вами все в порядке?

— Да-да, конечно.

— Мы принесем веревку и вытащим вас оттуда.

— Боюсь, что это будет не так-то просто сделать. Мирабель тоже подползла к отверстию.

— Папа, ты ранен?

— Думаю, нет, но трудно сказать наверняка. На мне лежит мертвый Калеб Финч.

Алистер почувствовал приступ тошноты, сделал глубокий вдох и медленно выдохнул воздух. Нахлынули воспоминания. Грязь. Он лежит под коченеющими телами, зловоние. Он приказал себе не думать об этом.