«Так вот они чем меня…» – Малышев потер темечко и удивился, когда не почувствовал боли.

– Очухался? – блондин незлобиво глянул на пленника и предложил закурить.

Малышев отрицательно качнул головой, а потом подумал и достал свои сигареты, блондин заботливо поднес зажигалку. За окнами машины мелькал лес. Иван никак не мог сориентироваться, где они едут.

– Где мы? – спросил он, обманутый добрым отношением к себе.

– Тебе знать не обязательно.

– Кто вы?

– Петрович послал. Скоро ты его увидишь.

Машина еще немного проехала по шоссе, а затем резко, почти не сбавляя скорости, ушла вправо. Малышев вцепился руками в сиденье. Джип, подскакивая на ямах, выкарабкался из кювета и покатил полевой дорогой вдоль самого леса. Ветки сосен то и дело задевали за крышу. Следом за джипом ехал другой внедорожник – «Нива».

Вскоре дорога нырнула в лес, стало совсем темно. Лица похитителей заострились от напряжения. Деревья расступились, колея спускалась в заброшенный карьер, глина, песок местами уже успели порасти полынью и лебедой. Машины одновременно подъехали к вертикальной стене карьера, нависшей над самым глубоким местом заброшенной выработки. Над неровным краем обрыва горели первые крупные мохнатые звезды. Вдруг Малышев почувствовал, как они предательски задрожали, расплылись, засияли острыми лучиками – на глаза навернулись слезы от жалости к самому себе.

«И какого черта я ввязался в аферу с червонцами, – подумал Иван, – мне и до этого неплохо жилось… Ни хрена я им отдавать не стану, пусть забирают свои червонцы…»

Додумать ему не дали.

– Вылезай, приехали.

Малышев неуверенно ступил на слишком мягкий после городского асфальта песок, даже покачнулся. Блондин неторопливо обогнул машину и, подойдя к Ивану, властно произнес:

– Руки за спину!

Малышев свел руки за спиной, и тут же запястья плотно обвила шелковая тесьма, такая вполне годилась и для удавки. Узел голубоглазый блондин завязал надежный.

– Вперед!

Малышева подтолкнули в спину, и он оказался на краю свежевырытой ямы. Влажный песок дышал холодом. Машины стояли так, что слепили Ивана светом фар.

– На колени! – скомандовали ему, и не успел он сам опуститься, как ему вновь помогли.

Больше никто ничего не объяснял. Блондин направился к «Ниве».

– Петрович, мы готовы. Этот козел…

– Пусть постоит, подумает, – отозвался Петрович, сидевший за рулем «Нивы», рядом с ним расположился Миир Харапп, он же Семен Мальтинский, и обернулся к Кларе, – ну вот, теперь ты заработаешь немного денег. Повтори, что от тебя требуется, только шепотом, шепотом…

– Я тоже должна вам деньги – сто тысяч, за золотые червонцы, – заученно повторяла проститутка нехитрые инструкции Петровича, – сперва я должна убеждать его, что платить не надо, а потом я сломаюсь по вашей команде…

– Молодец, делаешь успехи, – улыбнулся Мальтинский, – мы теперь в одной команде. И должны играть слаженно.

– Стараюсь, – ответная улыбка далась Кларе с большим трудом.

– Выходим.

Девушку подвели к яме. Малышев смотрел на нее с сочувствием.

– Руки! – приказал Петрович.

Клара молитвенно сложила руки перед собой, прочный капроновый шнур обвил запястья. Она сама, без принуждения опустилась на колени и замерла, уткнувшись носом в сведенные ладони – словно молилась в храме. У Малышева вновь зачесались глаза.

«Такая молодая и красивая…»

Петрович стоял, широко расставив ноги, отпечатки его рифленых подошв, цепочкой тянувшиеся от машины, явственно проступали на песке.

– Разговаривать нельзя, – бросил он и отошел к машинам.

Малышев видел только ноги стоявших у автомобилей четырех мужчин. Ему тут же бросились в глаза белые носки над черными блестящими туфлями. Их обладатель явно был главным в этой компании, трое обступили его и о чем-то шептались.

– Эй, – услышал он сдавленный шепот и скосил глаза.

– Да.

– Кажется, я вас знаю. Вы Малышев. Вот только имени не могу припомнить, – почти не шевеля губами, говорила Клара.

– Да, точно. Меня Иваном зовут.

– Мы с вами встречались в «Олимпийке» на выставке. Наши стенды были неподалеку. Меня Кларой зовут.

– Кажется, припоминаю, – соврал Иван.

В минуты отчаяния хочется, чтобы рядом оказался если не друг, то хотя бы знакомый человек.

– Вы тоже на червонцах попались? Я, пока ехала, кое-что услышала. Я им сто тысяч должна, вы, по-моему, больше. Думала подняться. А они пятнами пошли, не отчищаются. Как вы думаете, зачем нас сюда привезли?

– Попугать, – неуверенно ответил Малышев.

– Может быть… – и тут Клара решила рискнуть. Она была уверена, что Миир ее не вызволит, все россказни про Америку – обычный треп. Он прибережет ее для подобных «розыгрышей» по выбиванию долгов, – вас они первым отпустят. Пожалуйста, зайдите в бар «Лотос» на Тверской и спросите там Карла, скажите ему, что я у «араба». Пожалуйста, только им ничего не говорите.

– Зайду, но почему вы думаете, что меня отпустят первым?

– Я же женщина. Они решили поизмываться надо мной, я слышала. Вы ни за что не соглашайтесь отдавать деньги. Нельзя.