Юсуф в сопровождении охраны поднялся на крыльцо. Петрович сделал вид, что все идет нормально.

– Добрый вечер, – он знал, что Юсуф ценит госте-приимство.

Наркоторговец скользнул по нему взглядом и, ничего не ответив, прошел в кабинет, без слов сел в гостевое кресло и положил перед собой руки. Три автомата смотрели на Мальтинского черными отверстиями стволов. За окном у джипов стояли наготове люди Юсуфа. Петрович застыл в дверном проеме.

– Ты ответишь за Кальмара, – негромко произнес Юсуф, поднимая руку, и было не понять – то ли это знак открыть огонь, то ли – повременить.

– Так-то ты приехал ко мне. Я без оружия, а ты с бригадой, со стволами. У нас уже не принято так вести дела, – Мальтинский поднялся из-за стола, застегнул пиджак. – Не горячись, – с улыбкой произнес он, – и подумай.

– А ты подумал?

– Так получилось. Кальмара уже нет. Если ты убьешь меня, то цепочка прервется. Конечно, ты найдешь новых покупателей, отработаешь новые маршруты. Но, во-первых, на это уйдет время, и во-вторых, еще неизвестно, найдется ли в новой цепочке место для тебя. Кому ты отдашь товар в следующий раз, зная, что тебе за него заплатят? Только мне.

Юсуф молчал, глядя на нервно подрагивавшего, но все равно продолжавшего улыбаться Мальтинского.

– Зачем ты убил старика?

– Он мне нравился, я его уважал, но он не понял, что должен уйти. Новая схема сулит большие деньги. Тебе, нам. Если бы я не знал, что сумею договориться с тобой…

Мальтинский осекся. Юсуф медленно вытащил из внутреннего кармана пиджака пистолет и развернул его на Семена Борисовича. Петрович потянулся к кобуре, но тут же на него был направлен ствол автомата. Таджик покачал головой.

– Я думаю, – прошептал Юсуф, – что доставит мне большее удовольствие? Деньги или твоя смерть?

Молчание длилось секунд десять, спусковой крючок под пальцем Юсуфа то отходил, то возвращался. Наконец рука с пистолетом опустилась.

– На этот раз все останется, как есть.

Мальтинский, выдохнув, опустился в кресло:

– Тогда перейдем к делам. В Витебске на «Славянском базаре» соберутся все, кто участвует в деле. Нужно приехать и тебе, Юсуф. Нам всем сложно собраться в одном месте. Но там это возможно.

– И после этого – никаких перемен.

– Только расширение дела, – пообещал Мальтинский.

– Я приеду.

Юсуф вышел, не попрощавшись, не пожав руки.

– Я не собираюсь долго здесь задерживаться, – вытирая лоб платком, сказал Мальтинский, – ты узнал, где Карл?

– Сегодня, – взглянув на часы, произнес Петрович, – мне должны сказать об этом.

– Ты говоришь так не первый раз.

– Мне тяжело узнать что-то, если я не знаю, почему он решил вас убить.

Мальтинский ухмыльнулся:

– А вот это уже не твое дело. Ты слишком много себе позволяешь. Думаешь, я не знаю, что прослушиваешь мои разговоры, отслеживаешь встречи? Твое счастье, что тебе ничего не удалось узнать. Для тебя я – Миир Харапп, американский гражданин. Запомни, на меня замкнуты все концы сделок, я держу все хвосты. Если со мной что-то случится, тебе этого не простят. Я незаменим. Со мной уйдут и деньги. Юсуф понял это раньше тебя. – Мальтинский похлопал Петровича по плечу. – А теперь выйди на двор и подгони мою машину к крыльцу. Не хочу взорваться, если в нее подложили бомбу.

Петрович старался унять дрожь в руках, когда заводил машину Мальтинского. Двигатель заработал. Он досчитал в уме до пятнадцати и только тогда тронулся с места.

«Сволочь, приезжает на короткое время, подставляет других, – подумал эфэсбист, – но он прав. В живых остается тот, без кого не обойтись».

Мальтинский пробыл в офисе всего каких-то двадцать минут, включая в них и разговор с Юсуфом. Петрович тоже не стал засиживаться. Он чувствовал себя уже спокойнее. Если ничего не случилось с Мииром, значит, и ему пока опасаться нечего. В зеркальце заднего вида мелькнули темные окна офиса. Эфэсбист взглянул на часы, до встречи с Ханоем еще оставалось время, можно было зайти в кафе и перекусить. За целый день он так и не выкроил время на обед.

«Чертова служба, с утра и до ночи. Если бы не большие деньги, бросил бы все».

Но тут же Петрович поймал себя на мысли, что деньги в службе для него не главное. Служил он и до того, как ввязался в наркотики. Главным для него всегда были – власть и сила, которые давали принадлежность к спецслужбе. Без этого он стал бы никем, одним из тех простаков, кто ехал рядом с ним по улице, одним из тех, с кем он будет сидеть в кафе.

«И не обязательно, чтобы об этом знали другие. Знаю я, и этого достаточно».