— Роза, может, вы покажете миссис Уоттс, где будет проходить примерка? — Берн опять перешел на английский. — Лакеи сейчас принесут отрезы ткани.

Служанка увела портниху из комнаты прежде, чем Кристабель успела остановить их.

— Я думала, что сегодня будет только консультация, — нахмурившись, проговорила она и повернулась к Берну.

— И примерка. Я хочу, чтобы миссис Уоттс начала немедленно. Ваш гардероб будет ее главной задачей.

— У меня не хватит на это денег.

— Зато у меня хватит. Охотнее всего люди поверят, что вы — моя любовница, если я заплачу за ваши туалеты.

Кристабель задумалась. В эту минуту через прихожую прошествовали лакеи с горам муслинов и шелков на руках.

— Вы, наверное, нередко так делаете, — пробурчала она.

— Иногда, — ответил Берн, посчитав это замечание выражением согласия. — Как правило, туалеты моих любовниц оплачивают их мужья.

Кристабель выпрямилась:

— Тогда я сама заплачу за свои. Попозже.

— Благодаря им я получу титул. Для меня это достаточная плата. — Берн хитро взглянул на нее: — К тому же, если я позволю вам платить, вы скорее всего выберете самую грубую шерсть, фланель и канифас.

Потому что только это она и сможет себе позволить.

— Потому что для деревни это практичнее всего. А мы ведь собираемся за город?

— Поверьте, в имении лорда Стокли вы ни на ком не увидите фланели. И вас я желаю видеть в платьях из газа, шелка и прозрачного муслина. — Берн наклонился и прошептал Кристабель в самое ухо: — Очень прозрачного.

Стараясь не обращать внимания на внезапно участившийся пульс, маркиза спросила:

— Об этом вы сообщили Розе по-испански?

— Я сообщил ей, что в состоянии заплатить за шелка и атлас. И сказал, что вам не на что будет жаловаться. — Берн весело блеснул глазами. — А она пообещала, что в противном случае скормит мне мои детородные органы на завтрак. — Кристабель в отчаянии застонала, а Берн рассмеялся: — Ради Бога, Кристабель, где вы находите ваших слуг? На полях сражения? Вы выбираете их за меткую стрельбу и умение владеть шпагой?

— Очень смешно. Роза — вдова солдата. У него она научилась таким манерам.

— Как и ее хозяйка. — Берн увернулся от лакея, несущего особенно большой тюк блестящего розового атласа. — Помоги Бог тому несчастному, который решит подстеречь вас двоих в темной аллее. Он, без сомнения, очень скоро останется без головы.

— Иногда женщине приходится защищать себя.

— А иногда, моя милая, ей следует предоставить это мужчине.

— Если это не тот самый мужчина, от которого надо защищаться.

— В этом случае, — Берн игриво улыбнулся, — есть более надежные способы поставить мужчину на колени, чем стрельба.

Кристабель мысленно поклялась, что не будет обращать внимания на попытки этого дамского сердцееда втянуть ее во флирт.

—А вы-то что об этом знаете? Могу поспорить, что вы никогда не стояли на коленях перед женщиной.

— В постели я делаю это постоянно. — Берн окинул Кристабель нескромным взглядом и прибавил шепотом: — С нетерпением жду возможности продемонстрировать это вам.

Берн, опустившийся на колени между ее обнаженными бедрами, вдруг так ясно представился Кристабель, что она испугалась.

— Боюсь, вам придется долго этого ждать, — резко ответила она, пытаясь убедить в этом не только его, но и себя.

Берн лишь рассмеялся. Ну и наглец! Похоже, он нисколько не собирается соблюдать условия их договора. Или просто привык соблазнять любую женщину, оказавшуюся в поле зрения?

Что ж, с ней у него ничего не получится. И она не позволит собственному воображению играть с ней такие шутки. Не станет представлять себя с ним в постели. Не будет гадать, каким — нежным или грубым — он окажется. И останется ли у нее после любви с ним чувство какой-то непонятной неудовлетворенности, как всегда бывало в постели с Филиппом.

Господи! О чем она думает всего через месяц после похорон мужа?

Берн увлек Кристабель в соседнюю маленькую гостиную, чтобы не мешать лакеям, все еще снующим по прихожей с ворохами ярких тканей. Оглядевшись, он задержался взглядом на висящем над камином портрете, который Кристабель привезла с собой из Роузвайна.

— Ваш отец?

— Как вы догадались?

— Генеральская форма, — улыбнулся Берн, — и сходство. У вас такие же неистовые зеленые глаза и упрямый подбородок.

— Спасибо. — Кристабель была польщена. Она привыкла слышать, что совсем не похожа на папу: генерал был худым и высоким, а его каштановые кудри, выбеленные сединой, ничуть не напоминали ее прямые черные волосы.

— А он знает о вашем плане?

— Откуда? — Кристабель взглянула на Берна настороженно. — Он же сейчас воюет с французами.

— И вы ему ничего об этом не писали?

— Я решила, что не стоит беспокоить его.

— А Принни? — Берн небрежно приподнял одну бровь. — Когда он узнал, что ваша «собственность» попала в чужие руки, почему он не обратился к генералу?

Потому что у него не было на это времени. Через месяц лорд Стокли осуществит свои угрозы, если она, Кристабель, его не остановит. А месяца едва ли хватит, чтобы разыскать отца и вернуть его в Англию.