– И что же это за признаки? – поинтересовалась Имоджин. Аннабел не могла заставить себя даже пожелать сестрам доброго утра. Она желала только одного – чтобы они ушли. Она должна поговорить с Эваном. Должна убедить его в… В чем-то важном.

– Ну, прежде всего, – начала Джоузи, – у всех злодеев черные волосы. Они рыщут повсюду, и волосы их треплются на ветру.

– У Ардмора рыжие волосы, – перебила ее Имоджин. – Но достаточно длинные, чтобы трепаться на ветру.

– Будь он французом, мы бы знали наверняка, – заявила Джоузи.

– Он вовсе не коварный! – не удержавшись, набросилась на Джоузи Аннабел.

– Ты склонна так думать, – ответила Джоузи, – потому что еще не вышла за него замуж. Если у Ардмора имеется позорная тайна, то он станет говорить о ней только во сне. Вот почему героиня узнает, что за фрукт ее муж, только когда становится уже слишком поздно. Она пробуждается среди ночи и слышит, как ее муж говорит что-то вроде этого. – Джоузи запустила пальцы в волосы и закатила глаза к потолку: – О-о-о… Маргарита… я не могу забыть, как она кричала, когда падала со скалы… О-о-о!

Она опустила руки и повернула лицо к Аннабел.

– Полагаю, ты не знаешь, разговаривает ли Ардмор во сне.

– Не имею понятия, – солгала Аннабел.

– Ты должна признать, что в этом замке присутствуют все составляющие романа, и в довершение всего – безумная жена на чердаке.

– Насмехаясь над бедной Роузи, ты поступаешь некрасиво, Джоузи.

– Ладно-ладно, – вздохнула Джоузи. – Я не хочу быть жестокой. Я бы с удовольствием жила здесь, и даже не имела бы ничего против Роузи, хотя ее манера вести себя, несомненно, сократила бы число посетителей.

– Нам всем следует извлечь из этого урок, – несколько напыщенным тоном изрекла Имоджин. – То, что у мужчины есть титул и замок, еще не означает, что с ним разумно связывать себя узами супружества.

Джоузи ткнула Аннабел локтем в ногу.

– Это ты подала ей пример своими нотациями о причинах, по которым надлежит выходить замуж.

Но Аннабел в это время представляла, как Эван женится на другой, и сердце ее жалобно трепыхалось в груди.

– Не может быть, чтоб ты позабыла все те нотации, которые ты читала нам в прошлом году, о том, что жениться следует, руководствуясь практическими причинами, а не любовью. – Джоузи повысила голос до угрожающей отметки и изрекла: – «Самые лучшие браки – те, что заключаются между рассудительными людьми и в которые вступают по рациональным соображениям с разумной долей уверенности в совместимости характеров».

– Да, конечно, – вымолвила Аннабел, накручивая угол простыни на палец.

– Знаешь, Аннабел, – сказала Имоджин, а ведь мы так и не спросили, как прошло твое путешествие. Так как оно прошло?

– Прекрасно. Довольно… довольно приятно.

Правда. Аннабел чувствовала, как Имоджин пристально смотрит на них.

– Аннабел?

– Да?

– Что-то случилось? Посмотри на меня!

Аннабел повернула голову и встретилась с сестрой взглядом.

– О, мой Бог! – воскликнула Имоджин, плюхнувшись обратно на подушки.

– Что? – спросила Джоузи. – Что?

– Она скомпрометировала себя, – глухим голосом проговорила Имоджин.

– Господи! Мы и так это знали, – удивилась Джоузи.

– Я не скомпрометировала себя! – несчастным голосом возразила Аннабел. – То есть, пожалуй, да, но это не важно.

– Как ты можешь говорить, что это не важно? – чуть не визжа, воскликнула Имоджин. – Это…

– Это не важно, потому что я люблю его, – сказала Аннабел, и по щекам ее заструились слезы. – Я люблю его, а он меня не любит. И я хочу стать его женой, и не только на полгода.

На мгновение в комнате повисла мертвая тишина.

– О, дорогая! – минуту спустя промолвила Имоджин, одной рукой обняв Аннабел.

– Ты? – недоверчиво спросила Джоузи. – Наша трезвомыслящая, рассудительная сестра, которая была полна решимости выйти замуж за денежный мешок?

– Мне все равно… Даже если бы Эван был бедняком, я все равно вышла бы за него.

– Боже правый, – сказала Джоузи, явно повергнутая в шок. – Если ты рассматривала возможность жизни в нищете, то ты и вправду влюблена. С Гризелдой, несомненно, сделается бурный припадок, когда ты ей об этом расскажешь.

– Но я не могу выйти за него. – Аннабел замялась. – То есть я собираюсь выйти за него замуж, но не хочу этого. – Слезы снова комком встали у нее в горле.

– Ты несешь вздор, – заметила Джоузи. – Имоджин тоже всегда несла вздор, когда терзалась от любви.

– Он не любит меня, – сказала Аннабел. – Я… я ему очень нравлюсь. Он желает меня. Он думает, что это и есть любовь, но это не так. Я знаю это. Желание и любовь – вовсе не одно и тоже.

– Нельзя выходить замуж за мужчину, который тебя не любит. – Имоджин заколебалась, стараясь тщательно подобрать слова. – Это не имеет значения только в том случае, если и ты не любишь его. Однако это ужасно, когда в браке только ты одна испытываешь это чувство. – Она замялась. После чего сделала глубокий вдох. – Я думала, моей любви к Дрейвену хватит на нас двоих.