— Поцелуй меня.

Его просил не только голос, но и потемневшие от страсти глаза.

— Ты хочешь этого? — спросил он мягко, но не протянул рук, чтобы обнять ее.

Тогда любовь придала Дорин храбрости. Ее руки соскользнули с сильных плеч, обхватили его крепко сжатый кулак и нежно распрямили пальцы. Затем она подняла его ладонь и положила себе на грудь. Роналд почувствовал затвердевший сосок и понял, что творится внутри нее. Дыхание его прервалось, по всему телу прошла судорога.

— Ты хорошо подумала? — снова спросил он и отнял руку от ее груди. — Я не ставил тебе ультиматума, Дорри, просто констатировал факт. Я хочу настоящего брака, а не твоего согласия на то, что тебе неприятно.

Дорин почувствовала себя смешной и нелепой. Попытка показать ему свое желание выглядела, наверное, очень глупой. Ей бы опыт и такт Гленды!

— Я тоже хочу, чтобы наш брак стал настоящим, но не смогла выразить это лучшим образом, — прошептала Дорин еле слышно.

Плечи ее поникли, она повернулась и побрела к берегу. Очень хотелось плакать. В мечтах все выглядело совсем по-другому. Она предложила ему себя, а он, судя по всему, предпочел бы расстаться с ней.

В глазах уже стояли слезы, а из горла готовы были вырваться рыдания, но усилием воли Дорин подавила их. Роналд услышал только слабый прерывистый вздох, но и этого оказалось достаточно. Он бросился за ней, схватил за плечи, повернул к себе и прижал к груди.

Его рот находился всего в нескольких дюймах от ее губ. Дорин показалось, что время остановилось и весь мир замер в ожидании. Но в следующий миг все закрутилось в разноцветном водовороте, когда их жаждущие губы слились в страстном поцелуе. Она чувствовала, что в ней пробудился древний первобытный голод, и не могла, да и не хотела ему противиться.

Их тела сплелись и растворились в волнах наслаждения. Она таяла от прикосновений его горячих губ и языка, от мужского запаха, щекотавшего ноздри, и беспомощно обхватила шею любимого руками, чтобы не упасть. Роналд оторвался от ее нежного рта и, тяжело дыша, прошептал:

— Нам лучше пойти в дом.

Он расцепил обнимавшие его руки и слегка подтолкнул Дорин к берегу.

А она-то готова была стоять так вечность! Неужели разочаровала его настолько быстро?

Но голодный взгляд и жар ладони, обхватившей ее за талию, говорил об обратном.

Страсть Роналда передалась ей, и она задрожала от нетерпения. По телу словно пробежали электрические разряды, когда он тихо объяснил:

— Хочу, чтобы нам никто не смог помешать, когда мы наконец-то предадимся любви. Мне потребуется слишком много времени, чтобы исследовать каждый дюйм тела моей жены… Чтобы касаться и пробовать на вкус, а потом овладеть.

Ноги не держали Дорин, и Роналду пришлось взять ее на руки. Так он и внес жену в спальню. Дорин старалась дышать глубже, чтобы успокоиться, но ее все равно била дрожь.

Роналд выключил кондиционер и, слегка нахмурившись, произнес:

— Сними поскорее мокрые вещи. Ты, кажется, замерзла. — Он пригляделся к ней повнимательнее и предположил: — Или, может, испугалась? Не бойся, я не стану вести себя, как пещерный человек. Если передумаешь, стоит только сказать, и я прекращу. Хорошо? А сейчас нам с тобой стоит принять душ и смыть с себя соль.

Он снял плавки и прошел в ванную. Дорин зачарованно смотрела на его красивое обнаженное тело. В голове бились только две мысли: о том, как она любит этого мужчину, и о том, что наверняка разочарует его в постели.

Она услышала шум воды и постаралась взять себя в руки, чтобы раздеться и присоединиться к мужу. Но так и не смогла двинуться с места. Когда Роналд появился в дверях ванной, в ее взгляде мелькнуло нечто похожее на панику.

Он посмотрел на нее долгам, оценивающим взглядом и отбросил в сторону полотенце.

— Кажется, ничего не получится, да, Дорри? — Голос его звучал устало. — Когда мы целовались на берегу, я думал, ты действительно имела в виду то, что говорила. Но сейчас ты выглядишь так, будто привязана к электрическому стулу. Я должен был вспомнить твое неумение отказывать, будь то подруга или я. Ты приняла мое предложение вступить в брак, со всеми его ограничениями, а сегодня согласилась не обращать на них внимания. Я не хочу, чтобы ты делала то, что тебе противно. Поэтому давай забудем о случившемся, ладно? Я перенесу мои вещи в другую комнату. Да, я хочу тебя, но не собираюсь превращать в мученицу.

Это было ужасно! Бледную щеку Дорин обожгла невольная слеза и вернула девушку к жизни. Она вспомнила, что умеет говорить, и решила быть честной с мужем.

Конечно, Дорин не могла признаться, что любит его уже многие годы. Но могла объяснить все остальное.

— Я не боюсь тебя и не боюсь заниматься с тобой любовью, — произнесла она дрожащим голосом, и ее тело напряглось от одних только этих слов.

Он стоял, повернувшись к ней спиной. Широкие плечи дернулись и равнодушно опустились, будто Роналд не поверил ей.