— Капитан направлялся в Осаку, да?

— Он направлялся в известный ему чайный домик, но там так и не появился.

— Когда мы выехали из Эдо, Хироаки их еще не нашел. Возьмите меня с собой в этот чайный домик, и я поговорю с хозяйкой, может быть, что-нибудь узнаю.

— То, чего не смогу узнать я, ты хочешь сказать, — проворчал Пэдди.

— Вести дела с иностранцами опасно для всех, кто это делает. Позвольте нам ее расспросить. Но чем быстрее мы отправимся, тем лучше. Конвой, который Хироаки послал с нами, уничтожен, их исчезновение недолго останется незамеченным. День-другой, самое большее.

Пэдди, казалось, погрузился в размышления.

— Вы их убили, а я должен вам доверять?

— Люди Хироаки могли причинить нам много неприятностей. Это было необходимо. Нельзя ли куда-нибудь поместить Сунскоку? — вежливо осведомился Юкиё. — На борту она будет в безопасности, когда мы уйдем.

— Я еще ничего не решил, — сердито ответил Пэдди.

— Сунскоку очень напугана, — заметил Юкиё. — Она рисковала жизнью, чтобы помочь спасти капитана и принцессу. Это не мелочь. — Он говорил бесстрастно, но было ясно, что Сунскоку ему дорога.

Если кто и знает здешние места, так это якудза, Пэдди это известно; сеть преступного синдиката раскинута широко.

— Ладно. Пока она может жить в моей каюте. Я обоснуюсь у боцмана.

— Мы вам очень благодарны. — Юкиё низко склонился. — Как только дама разместится, мы в вашем распоряжении.

И, еще раз низко поклонившись, он быстро заговорил с Сунскоку по-японски, а та дважды кивнула, прежде чем пробормотала что-то в ответ.

Юкиё покачал головой, а потом обратился к Пэдди.

— Она рада ждать нас здесь, — сказал он.

Вскоре от «Красавицы Юга» отошла шлюпка, команда усердно выгребала против ветра. И вскоре после того, как они пристали к берегу, маленький отряд двинулся в глубь страны верхом на лучших лошадях, какие только могли найтись в Осаке.

— Сколько еще… осталось? — задыхаясь, спросила Тама. Мокрая от пота, изможденная, она едва переступала ногами, продолжая путь одним лишь усилием воли.

— Два ри, если все будет благополучно. Хотите отдохнуть?

— Да, конечно. Но ведь этого нельзя.

— Могу вас понести.

— Но у вас мешок и винтовка.

— Тогда отдохнем пять минут, — сказал он, останавливаясь под огромной сосной, — и переведем дух.

— Мне кажется… это… очень подозрительным… — пыхтела она, — что вы… даже… не запыхались.

— Ноги у меня длиннее, чем у вас. Вам приходится прилагать больше усилий.

— Благодарю вас… за объяснение, — бросила она, задыхаясь и злясь и вообще раздраженная тем, что у капитана такой вид, будто он готов шагать еще хоть месяц, даже не вспотел.

— Мы их обошли, — сказал он ласково, присев на корточки и наклонившись, чтобы его лицо оказалось напротив ее, а она, опустив голову, тяжело дышала, сложив руки вокруг коленей. — Если быстренько доберемся до дома Оен, они не поймут, куда мы исчезли и где решили пристать. В этом городе не менее тридцати тысяч человек.

Он поступил благородно, остановившись ради нее, и так мило ободрял ее. Не стоит ей так уж капризничать.

— Я буду готова через минуту.

— Там мы сможем поесть и отмыться. — Он усмехнулся. — Неплохой стимул, да?.

— Единственный стимул для меня сейчас — это постель.

— Сделаем.

Она выпрямилась и, глубоко втянув воздух, проговорила:

— Ведите. Еще час я выдержу.

Но когда они увидели чайный домик, Хью поднял руку, велев ей остановиться. И они притаились в соседнем проулке. Фонаря над входными воротами не было.

— Кто-то побывал или все еще находится здесь, — шепнул он. — Фонарь-то убран.

В былое время, когда торговые соглашения только что открыли иностранцам доступов Японию, появляться в Ко им было рискованно, и Оен придумала подавать определенный сигнал.

Тама съехала на землю у стены какой-то лавки:

— И что теперь?

В ее голосе сквозила жалобная нотка, которой он не замечал раньше. Хью всмотрелся в нее:

— Придется сделать небольшой крюк.

Оен должна оставить записку в соседнем святилище, как делала это раньше.

— Я подожду здесь.

— Этого нельзя. — Взяв ее на руки, он добавил: — Здесь небезопасно. — И, молча возблагодарив Господа за ранние зимние сумерки, пошел обратно, к синтоистскому [16] святилищу, мимо которого они только что прошли.