— А не предложить ли этим ребятам-якудза составить нам компанию?

— Прямо читаете мои мысли, — немедленно отозвался Пэдди, радуясь возможности сменить тему размышлений. — Похоже, им пришелся по душе ваш бурбон.

Когда появились Юкиё и Ногучи, Хью поблагодарил их за то, что помогли спастись от подручных Хироаки.

— Принцесса и я высоко ценим все, что вы сделали. Хироаки преследовал нас просто безжалостно.

— Еще немного времени — и главный инспектор не сможет нас настигнуть, — заявил Юкиё.

— Мы уже почти за пределами его досягаемости. — Хью посмотрел в иллюминатор на звездное небо. — Или скоро будем.

— Вот именно, — пробормотал Юкиё, слегка кивнув головой. — Мы так же благодарны вам, Хью-сан, за гостеприимство.

— Давайте тост за это, — весело предложил Пэдди, пустив бутылку по кругу. — Чтобы все шло гладко! Как по шелку! — Он поднял свой стакан перед двумя якудза.

— За новых друзей! — предложил Хью, поднимая стакан.

— За будущее! — предложил Юкиё. В его английском слышался голландский акцент.

Вслед за виски последовали трубки, и некоторое время они разговаривали о положении дел в стране, и все согласились, что никто не может быть уверен, что ждет род, когда все могущественные семьи вступили в борьбу не стесняясь в средствах для достижения своих целей. Когда бутылка бурбона в третий раз обошла круг, Хью заговорил о более личных делах.

— Есть ли у вас планы? Вы покидали Эдо так стремительно, — вежливо осведомился он, — может, мы чем-то вам поможем? Только скажите.

— Семья Сунскоку плывет в Гонконг. Если бы туда зайти, вот она бы обрадовалась, — заметил Юкиё. — Кроме этого, никаких планов у нас нет.

— Вы собираетесь остаться в Гонконге?

Юкиё пожал плечами:

— Кто знает!

— А то оставайтесь. Принцесса и я в долгу перед вами за спасение.

— Это зависит от Сунскоку. Я поступлю, как она пожелает, — застенчиво произнес Юкиё.

— Понятно. — Парень влюблен, это ясно. Интересно, думал Хью, любит ли его прекрасная Сунскоку? Вряд ли она способна полюбить.

— Мы подумали, может, вам нужны телохранители, — вмешался в разговор Ногучи.

Юкиё смутился:

— Хватит, Ногучи. Мы не рассчитываем на благотворительность. У нас есть средства.

— Торговцем хочешь заделаться? — презрительно сказал Ногучи. Упрек друга не обескуражил его.

Юкиё бросил на него жесткий взгляд:

— Мы якудза. Мы проживем.

— У меня никогда не было телохранителя.

Ногучи удивился:

— При вашем-то деле?

— Простите моего друга. — Юкиё сердито смотрел на Ногучи. — У него нет гордости. Если хотите, мы сойдем в Гонконге.

— А вы-то чего хотите? — спросил Хью, заинтересовавшись сдержанным молодым человеком, чья профессия, как ему казалось, не предполагала вежливости. — Естественно, я перед вами в долгу.

Юкиё вдруг мягко улыбнулся.

— Мне бы хотелось увидеть Европу, где города выстроены из камня. У нас хватит денег оплатить наш проезд и жить хорошо, когда мы туда приедем. — В Эдо Юкиё превратил в бенгальские алмазы свое золото и переправил их другу в Осаку. По приезде его сбережения ждали его в некой харчевне. — С другой стороны, ничего не делать — это, наверное, скучно. Мы с Ногучи умеем только воевать и защищаться.

— Вы занимались бусидо?

— Конечно. Хотя огнестрельное оружие лучше для защиты, — заявил Юкиё, снова наполняя свой стакан.

— Быть может, мы могли бы поучить друг друга, пока едем в Европу?

— Как пожелаете.

— Я думаю, Пэдди, что в конце концов мы могли бы обзавестись телохранителями, — заметил Хью с легкой улыбкой.

— Мы рады, если вы так решили, — вежливо ответил Юкиё. — Пока же я должен обсудить с Сунскоку, куда девать ее семью. Они могут не захотеть уехать в Европу. Но это им решать. Однако она очень просила меня передать вам свою благодарность, — добавил он все так же вежливо. — Ей давно хотелось уехать из Ёсивары. Как и мне.

— У нас у всех есть то, что хотелось бы оставить позади, не правда ли, Пэдди? — сказал Хью, наклонив голову к своему помощнику.

— Верно, черт побери. К примеру, мою ведьму-жену, — заметил Пэдди, опрокидывая в себя очередной стакан.

Хью усмехнулся:

— Пэдди не повезло. Как ни странно, подцепив простуду, он провалялся с неделю в Дублине, а когда пришел в себя после жара, оказалось, что его захомутали. С тех пор он всегда в море.

— Пока я присылаю ей деньги, этой дуре нет до меня дела.