Но когда она заговорила, голос ее звучал покорно и подобострастно, а взгляд был притушен из почтения к его рангу:

— Я видела принцессу Отари, ваше превосходительство.

Взгляд его стал непроницаем, словно он осознал свое упущение.

— Где? Когда?

Стыдно, что начальник так и не сумел сдержать дрожь в голосе.

— Сегодня вечером, в доме капитана Драммонда, — спокойно ответила гейша, умышленно не упомянув, что это именно она сопроводила туда принцессу. — Барышня Отари находилась в саду с Драммондом, когда я прибыла туда. Меня отослали, но я, конечно, вернулась, чтобы подслушать их разговор. Боюсь, слуги, которых вы туда набрали, недостаточно знают оба языка, чтобы быть действительно полезными.

— Когда мне понадобится твой совет, я вознамерюсь воспользоваться твоими рекомендациями, — пробормотал он. — Продолжай.

— Принцесса просила капитана Драммонда отвезти ее во Францию. Он согласился, — коротко сообщила Сунскоку.

— Они все еще в его доме?

— Наверное.

— Ладно. — Он отпустил ее коротким кивком.

— Капитан вооружен, как и его команда. — Целью этого предупреждения было снискать его расположение.

Хироаки скупо улыбнулся.

— Мне известны глупые обычаи этого варвара, но нивабан — тех, что в саду, — как мы называем ниндзя, не обнаружишь, пока не станет слишком поздно.

Возможно, убийцы микадо и знают свое дело, но люди капитана — это наемники, которые и сами замешаны не в одном убийстве. Впрочем, Сунскоку не склонна больше ни о чем распространяться. Хироаки ясно дал понять, что не нуждается в ее советах.

— Тогда желаю вам доброй ночи, о-мэцукэ.

«И пусть судьба поможет избежать вам метких пуль из капитанских винтовок», — цинично подумала она.

Хироаки, который уже направился к двери, не ответил, и мгновение спустя Сунскоку осталась одна, а в ушах ее раздавалось лишь эхо удаляющихся шагов. Поднявшись с колен, Сунскоку оглядела пустую комнату, из которой распространялось столько зла, и поздравила себя с тем, что неплохо сыграла свою роль. Будучи единственной опорой своей семьи, она хорошо знала, почему в этом переменчивом мире бедные семьи продают своих дочерей. Ее договор заключен на двадцать лет, но срок этот может быть сокращен, если она угодит главному инспектору микадо. А это значит, что не следует долго размышлять о противоборстве добра и зла, а выйти из этой комнаты не оглядываясь.

Ведь привычку никогда не оглядываться и не сожалеть о содеянном и упущениях она вырабатывала долгие годы, и это стало образом ее жизни.

Одетый в шерстяную рубашку и замшевые брюки, Хью сидел спиной к стене, вытянув обутые в сапоги ноги так, чтобы никто не смог войти. Револьверы он заткнул за пояс, винтовку положил рядом на полу. Все чувства его обострены, — впрочем, довольно относительно, после двух недель беспрестанного пьянства. Если честно, он и теперь не отказался бы выпить. Но не станет, потому что не доверяет Сунскоку, да и слугам тоже. Никому в этом городе не доверяет, кроме своих людей, которые, как и он, вооружены до зубов и выжидают момента.

Принцесса крепко спит на матрасе футоне, который он постелил ей, и ее дыхание такое легкое, что его не слышно в царящей в комнате тишине. Она не стала возражать, когда он предложил ей выспаться. Разумная женщина. Конечно, нужно обладать расчетливым умом, чтобы скрываться столь долго, в то время как охота на нее в разгаре. Возможно, это преимущество, что она такая маленькая и может спрятаться где угодно, думал он, глядя на ее гибкую фигурку, едва различимую под стеганым одеянием из шелка. В отличие от Люсинды, думал он непонятно почему. Как будто это имеет какое-то значение — кто выше или ниже ростом, крупнее или миниатюрнее. На самом деле значение имеет только одно: пережить эту ночь и смотаться отсюда, едва забрезжит рассвет. Знаменитая Токайдоская дорога вдоль Тихоокеанского побережья из Эдо в Киото оживает на рассвете, толпы крестьян и торговцев кишат на ней, так что даже иностранец со слугой может остаться незамеченным.

Капитан собирался отвезти принцессу в маленький чайный домик, где в прошлом году провел месяц, ожидая, когда один из его кораблей войдет в порт. Домик находился в стороне от торной дороги, далеко от тех мест, где обычно собираются европейцы, и хозяйка относилась к нему с нежностью. Вспомнив о тех неторопливых весенних днях, которые он провел там с Оен и ее персоналом, он слегка улыбнулся в темноте. Быть может, у него найдется немного времени, чтобы побыть там до того, как шелк его прибудет в Осаку. Постельные таланты Сунскоку впечатляют — иногда просто восхищают, но наивность тоже неплохо взбадривает. А в Оен неиспорченность и чувственность очаровательно сочетались.

Может быть, неожиданное появление этой принцессы послужит весьма своевременным противоядием от бесполезного копания в прошлом. Он словно ожил; давно с ним такого не бывало, чувства его воскресли, по жилам, переливаясь и играя, энергично устремилась горячая кровь. Так на него действовали только секс и сражение, вызывая нетерпеливое, беспокойное волнение и побуждая к сверхактивному действию.

А в настоящий момент сражение неизбежно, разве что он ошибся в своих предположениях и догадках. Жаль, что принцесса запретна. Как было бы удобно! Бросив на нее взгляд, Хью почувствовал, что укрепился в своем сопротивлении практицизму и здравому смыслу. Напомнив себе, что воспользоваться дамой, попавшей в беду, недостойно, не говоря уже о том, что это осквернит его дружбу с ее отцом, усилием воли он подавил в себе вожделение.

Но ее необычайная красота не давала покоя. Он вспомнил, как увидел ее впервые прошлым летом — в бледно-зеленом кимоно, с завязанными сзади, как положено молодой девушке, длинными волосами. Уже тогда он решил, что она чересчур соблазнительна. А сегодня, даже в крестьянской одежде, миловидность ее лица и изящество фигуры подействовали на него так возбуждающе…

Прошлым летом не побоялась попросить того, что ей хотелось — принять участие в торговле оружием, — толково и уверенно, точно так же, как разговаривала с ним сегодня вечером. Она, конечно, не приказала ему, но настояла выслушать себя.