— Ты неумолима, моя госпожа.

Сабрина тряхнула головой. Против ожидания обмен «любезностями» доставлял ей массу удовольствия.

— Я просто говорю правду, мой господин.

— Я и вполовину не так распутен, как тебе кажется.

— Возможно.

Ей льстило, что она почти всегда добивалась ничьей в этой игре остроумия. Ум его был быстр и напорист, как ветер в шотландских горах, ей удавалось не отставать от него. Наверное, Найлу тоже нравилась эта игра в пинг-понг. Он сознательно провоцировал ее, отпуская скабрезные замечания.

Уроки светского флирта доставляли ей больше удовольствия, чем она могла себе представить. Однако в том, что касалось супружеского ложа, ее ждало разочарование. Она не знала, что и думать, но после первой ночи он больше не пытался заняться с ней любовью.

Однако разве она не понимала, что не способна возбудить страсть в таком мужчине, как Найл? И жаловаться ей как будто было не на что. Он не покинул ее — каждую ночь она спала нагая в его объятиях.

Постепенно собственная нагота перестала ее смущать, она привыкала к ощущению физической близости между ними, к виду его великолепного обнаженного тела, к его прикосновениям, ибо он не скупился на ласки.

Казалось, ее рана вызывала в нем сильное беспокойство. Каждый вечер он осматривал ее, втирал мазь, перевязывал. Однако его забота почему-то смущала ее. Шарм его оказался куда опаснее, чем ей бы хотелось.

Но в одном вопросе удовлетворение все же было достигнуто — в ее взаимоотношениях с сородичами Найла. К облегчению и радости, Сабрина обнаружила, что они приняли ее как свою. Домочадцы окружили ее теплом и заботой, а горы пленили ее душу и сердце.

В конце недели Найл взял ее с собой в путешествие по долине, лежащей в горном ущелье, что принадлежала его семье на протяжении многих поколений. Величественные вершины, безмятежные озера и сказочные леса оставили глубокий отпечаток в ее душе, вызывая благоговение и восторг.

Глядя на эту волшебную красоту, среди первозданного великолепия природы легко забыть об опасности и жестокости, царящей в этих краях. Ее брак с Найлом не принес мир в эти горы, но подарил надежду на мир. Междоусобицы с Бьюкененами продолжались, однако теперь, когда Найл был объявлен преемником Ангуса, судьба клана больше не представлялась столь трагичной.

На следующий день после свадьбы Сабрина узнала от Джорди о том, что Найл объявлен преемником. В тот же день Найл нанес визит своему заклятому врагу.

— Найл заявил Бьюкенену, как отрезал, чтобы тот больше к нам носа не совал, — рассказывал Джорди. — Странно только, что Оуэн божился, будто не он начал войну и скот он не крал. Но разве можно верить этим проклятым обманщикам?

Сабрина попыталась завести об этом разговор с Найлом, но он не пожелал обсуждать подробности своего общения с Бьюкененом. Сабрина еще раза два заговаривала об этом, однако Найл был непреклонен.

Но он отнесся с одобрением к тому, что его жена стала принимать деятельное участие в делах клана. Великолепный плед, сотканный руками вдовы Флетчер, навел ее на мысль помочь людям Макларена заработать.

— Вдова Флетчер — отличная мастерица, — сказала Сабрина мужу. — Не часто увидишь ткань такого высокого качества. Я собираюсь написать отчиму, попросить его организовать продажу таких пледов в Эдинбурге. Там за них можно выручить хорошие деньги. Если женщины твоего клана согласятся делать ткань на продажу, их жизнь станет легче.

— Я впечатлен, моя дорогая, — совершенно серьезно ответил Найл. — У тебя и вправду светлая голова.

Сабрина была польщена похвалой. В глубине души ей хотелось доказать ему, что она стоит большего, чем приданое, которое он получил за нее.

Что касается ее обязанностей хозяйки клана, то их у нее было вполне достаточно, чтобы не скучать без дела. Миссис Петерсон помогала ей, да и вдова Грэм тоже.

Через два дня после свадьбы Ева пришла к ней и завела разговор о том, как следует вести себя в отношении фермеров-арендаторов. Она также предложила начать готовиться к Майскому дню, который был уже не за горами.

В Шотландии издавна существовала традиция отмечать языческий праздник пиром и хороводами вокруг украшенного лентами майского столба. В этот день феодалы накрывали столы для своих вассалов. До первого мая оставалась всего неделя, и пора было закупать провизию. Ева вызвалась составить Сабрине компанию в походе на рынок в Каллендаре, и Сабрина с удовольствием выбирала громадные головы сыров, корзины яиц, муку и прочее, что необходимо для выпечки.

По молчаливому согласию женщины избегали говорить о муже Сабрины. Но при этом Сабрина постоянно думала о нем. Как ни старалась она оставаться к нему равнодушной, ее влекло к нему с неудержимой силой.

Думая о будущем, она впадала то в беспричинный восторг, то в отчаяние. Найл был самым обаятельным, самым интересным мужчиной на свете, и сохранить трезвость в суждениях относительно своих перспектив ей, слабой женщине, было невмоготу.

На четвертый день они впервые поссорились. За завтра ком Найл объявил ей, что заказал для нее с полдюжины платьев из той ткани, что отчим дал за нее. Но этого Найлу показа лось мало, и он купил для нее еще ткани по своему выбору.