Тонкий лен слегка терся о кожу. Это возбуждало.

— Ты видишь, как мы идеально подходим друг другу? — Он ласкал губами ее шею. — Ты мне идеально подходишь по росту. Не надо сильно наклоняться, чтобы тебя поцеловать…

Он поймал зубами мочку ее уха, и она вздрогнула.

— Рассказать тебе, что я чувствую, когда целую тебя? Какая ты сладкая на вкус. Твои губы словно вино, дыхание как нектар, кожа мягкая и шелковистая.

Его голос вибрировал, и от этого ее бросало то в жар, то в холод.

— Я столько всего должен тебе показать, моя сладкая, что бы ты познала глубины своей собственной чувственности.

У Сабрины словно помутился рассудок от наслаждения, когда он ее касался.

— Найл…

— Сейчас я преподал тебе еще один урок. — Он убрал руки от ее тела. — Открой для меня свою красивую грудь, моя сладкая.

— Что? — Она округлила глаза. — Зачем?

— Я хочу научить тебя кое-чему. Хочу познать тебя всю — каждую ложбинку и впадинку, каждый изгиб твоего тела. И чтобы ты познала мое. И доставила мне удовольствие. Сейчас ты сделаешь то, что я тебе скажу.

Щеки ее горели. Она колебалась. В зеркале она заметила его улыбку.

— Тебе не так-то легко было справиться со стыдливостью.

Дрожащими руками она потянулась к застежке, спустила рубашку, обнажив груди, соски ее уже затвердели.

— Прекрасно, — лениво произнес он. — А теперь прикоснись к соскам.

— Я… я не…

— Вспомни клятвы, которые ты давала у алтаря. Разве ты не обещала чтить мужа и повиноваться ему?

Сабрина, чувствуя себя совершенно распутной, сомкнула пальцы вокруг сосков. И тут же закрыла глаза, настолько острым было наслаждение.

— А теперь не двигайся, оставайся в той же позе. Она взглянула на Найла, который отошел в дальний угол.

Он снял жилет и рубашку и убрал их в сундук.

Она во все глаза смотрела на его мускулистое тело, ощущая покалывание в возбужденных сосках.

Сабрина словно приросла к полу. Она ждала, когда Найл подарит ей обещанное наслаждение. Найл между тем пре спокойно уселся в кресло возле камина. Но взгляд его, когда он поднял на нее глаза, был затуманен чувственностью.

Она уже стала привыкать к его манере открыто проявлять свое желание, но ее несколько смутило то, что он принялся расстегивать брюки. Еще мгновение, и его возбужденная набухшая плоть оказалась на свободе.

Она понимала, что смотреть на нее грешно, но не могла отвести глаз.

— Ты помнишь, как я целовал тебя между бедрами, детка? — спросил Найл. Сабрина помнила. — Скоро ты научишься брать меня в рот, гладить языком и губами. Но сейчас ты к этому еще не готова. Пока мы просто насладимся друг другом. Иди сюда, сядь ко мне на колени.

Ему пришлось позвать ее дважды, чтобы она нашла в себе силы выполнить его просьбу, точнее, приказ. Никогда еще предвкушение наслаждения не было таким сильным.

Когда она подошла достаточно близко, он взял ее за руку и усадил боком к себе на колени. Сабрина оказалась в кольце его рук.

— Не бойся быть женщиной, моя сладкая, — хрипло пробормотал он.

— Я не боюсь, — солгала она. Она чувствовала, как что-то твердое и горячее упирается ей в бедро, чувствовала мышцы его груди, когда провела по ним ладонями.

— Сейчас мы сыграем в любовную игру. На этот раз ты должна меня соблазнить.

— Я… я не знаю, как это делается.

— Я научу тебя. Подними свои груди для меня, сладкая.

— Вот… вот так?

— Выше. Сожми их вместе, чтобы я мог их поцеловать. Он заставлял ее чувствовать себя грешной, развратной, и в то же время она не могла не заметить в себе инстинктивного, чисто женского желания доставить ему удовольствие. Сабрина сделала так, как он велел, и подставила Найлу соски.

Он взял один в рот и потянул, Сабрина издала тихий стон.

— Твоим соскам не терпится попасть ко мне в рот. Хочешь, я пососу их?

Она кивнула.

— Скажи это, детка,

— Я… я хочу, чтобы ты пососал их.

— Тогда предложи их мне.

Сжимая в руках высоко поднятые груди, она наклонилась к нему, прогнув спину. Найл опустил голову, пробуя ее на вкус. Когда его горячий язык лизнул напряженный сосок, она вскрикнула. Он замер, посмотрел на нее и стал медленными круговыми движениями ласкать сосок губа ми и языком.

Голова у Сабрины стала легкой, тело захлестнул жар. Она млела от восторга. Вздрагивала, ощущая спазмы желания внизу живота. Она готова была возмутиться, когда он отстранился.

— Как это возбуждает, — лениво протянул он. — Твои груди такие красивые, они влажно блестят от моего языка. А соски такие аппетитные!