Вне себя от злости, она схватила в руки графин. Ее оттащили в сторону.

Почти все гости покинули зал. Летчик увел с собой Бориса. Реми привел метрдотеля и официантов. Они раздумывали, как им поступить.

– О! Да свяжите же его! – сказал Реми.– Или же вызовите полицию.

– Эй вы, лакеи, что вам от меня нужно? – кричал Пекер.– Кто из вас хочет заработать мешок денег? Ну? Я дам мешок денег тому, кто приведет мне женщину, вы слышите? Женщину с улицы… с панели!..

В зале не оставалось больше ни одного приглашенного, кроме Эме. Растерянная, она в ужасе спряталась за занавесом. Соскользнув на пол, уткнувшись лицом в занавес, сквозь слезы она едва сдерживала нервный припадок. В своем безутешном горе она была похожа на постаревшую маленькую девочку. Реми присел перед ней на корточки и прижал к себе.

– Ну, будет, будет, Меме… Не надо доводить себя до такого состояния. Пойдем отсюда.

Однако она не могла заставить себя сдвинуться с места и даже встать на ноги.

– Хочу проститутку! – твердил Пекер, стуча ногой по столу.

Он охрип и закашлялся. Он задыхался. Эме удалось произнести:

– Боже мой! Боже мой!.. Ведь он может так заболеть!

А Пекер тем временем продолжал:

– Вы что, не понимаете? Мне нужна проститутка!.. Я хочу спать с женщиной, которой платят за любовь!.. Я хочу сам ей заплатить! Приведите мне проститутку!

Вечеринка, устроенная Магдой в ее особняке Монтрету, была в самом разгаре. Реми находился в стороне от гостей на освещенной террасе в обществе Эме. У них под рукой на низком столике стояли стаканы с апельсиновым соком.

Подошла Магда:

– Послушай, Меме, что-то не похоже на мамашу Гоннель, чтобы она опаздывала. Что ты об этом думаешь?

– Вот именно, – ответила Эме, – об этом я только что говорила с Мики. Уже пошел второй час ночи: если бы она была в театре, ей бы давно пора появиться.

– Да…

– Вот так, дорогая. Что? Ты расстроена?

– Знаешь ли, – сказала Магда, – нельзя сказать, что я по ней соскучилась. Но мне не хотелось бы портить с ней отношения. Значит, она обиделась на меня, если сегодня не пришла.

– Ты считаешь? Из-за истории с «Задигом»?

Случилось так, что черная кошка пробежала между Шомберг и мадам Гоннель. Время от времени, когда Магде было совсем невмоготу, она заглядывала в особняк на улице Боссано, где могла провести время с мужчиной. Кроме парадного, в заведении был еще и черный ход, выходивший на улицу Магеллана, предназначенный для особых случаев и для узкого круга постоянных клиенток. Как-то на исходе дня, выйдя через арочный проход, соединявший располагавшийся вокруг особняка сад с двориком, через который можно было попасть на улицу Магеллана, Магда нос к носу столкнулась с входившей в дом мадам Гоннель. Шомберг никак не могла сделать вид, что не узнала свою подругу, и ей ничего не оставалось, как пожать ей руку со словами:

– Прости, дорогая, мне надо поскорее сматываться. Я и так слишком задержалась в этом доме: ты ведь сама знаешь, как это бывает…

При их следующей встрече в более пристойном месте она спросила:

– Ну и как ты себя чувствуешь после того вечера?

Намек, понятный только им двоим, вывел мадам Гоннель из себя. Впрочем, это было в характере Магды: постоянно делать намеки, унижающие достоинство других женщин, как бы оправдывая этим свое собственное беспутство.

Опасаясь колкостей Шомберг, мадам Гоннель «забыла» пригласить ее на пару коктейлей, которые устраивала некоторое время спустя. Шомберг не подала вида, что обиделась. Однако месяц спустя в журнале «Задиг» появился репортаж о доме свиданий. В нем не назывались конкретные имена, но прозрачные намеки позволяли догадаться, о ком идет речь: одно увеселительное заведение посещали два министра, в другом, под вывеской пансиона, развлекался на правах завсегдатая писатель, известный как ярый католик, а под аркой на улице Магеллана можно было частенько встретить жену директо-ра одной солидной ежедневной газеты. Каким-то чудом в репортаже не упоминалась известная всем Шомберг. Еще один довод, чтобы у мадам Гоннель не осталось сомнений в том, кто ее подставил.

Но она молча снесла удар. С другой стороны, Магда, догадываясь, в чем ее подозревают, не имела возможности себя оправдать. Тогда она решила пригласить мадам Гоннель на свою вечеринку. И теперь хозяйка дома была весьма огорчена отсутствием подруги, известной своим злопамятным характером.

Вечеринка между тем удалась на славу. В свой особняк в Монтрету, где обычно устраивались приемы для узкого круга, Магда пригласила две сотни гостей. Стояла мягкая осень. Ночь была теплой, и большинство приглашенных вышли в сад.

Часть гостей, в том числе Реми и Эме, осталась на освещенной террасе или же находилась поблизости от дома, остальные приглашенные разбрелись по саду. В лунном свете тень от деревьев, еще не сбросивших листву, была особенно плотной позади дома и дворовых построек, и казалось, что гости находятся посреди густого леса. Как всегда на вечеринках у Магды, каждый мог здесь позволить себе любую вольность. Впрочем, она и сама давала волю фантазии, готовясь к приему гостей. И у нее не обходилось без сюрпризов: например, на этот раз она отыскала и пригласила пятнадцать свежих, совершенно необкатанных мальчиков. Все пятнадцать были ладно скроены и хороши собой. Среди них были сынки из богатых семей, еще не успевшие войти в моду, учащиеся консерватории, польщенные приглашением, которое давало им возможность побывать на светском приеме, два или три мелких клерка, готовые пуститься во все тяжкие, лишь бы выбиться в люди. И вот этот отобранный и просеянный через тонкое сито контингент гостей способствовал успеху вечера. Мальчики были нарасхват, вернее, пошли по рукам. И наибольшим спросом пользовались те, кто не танцевал.

Время шло, а мадам Гоннель все еще не появлялась. Когда на часах было немногим больше половины второго ночи, к Шомберг подошел сторож, охранявший ее владение, и стал что-то шептать ей на ухо. Неожиданно она вскочила на ноги, открыв от удивления рот, затем, ни слова не говоря, последовала за своим слугой к въездным воротам. Вскоре они скрылись за высоким кустарником, росшим вдоль аллеи, по которой в дом обычно приходили торговцы со своим товаром. Никто, кроме Реми и Эме, с которыми сидела Магда, не обратил внимания на отсутствие хозяйки вечера.