Честити наморщила лоб: — Что-то я не понимаю, о чем ты.

— На одной карточке было написано, что мужчина хочет познакомиться с женщиной, предпочтительно вдовой, около сорока лет, возможно, с детьми. С женщиной, которая ищет спутника жизни, способного обеспечить ее старость, и готова в обмен на это вести хозяйство и следить за его удобствами… Уж не знаю, какие удобства имелись в виду, — с улыбкой добавила она. — Ну так вот, — продолжала она, видя, что сестры все еще находятся в недоумении, — а на другой карточке в другом киоске…

— Ой, я знаю, — перебила ее Честити. — Женщина, подходящая под описание, тоже ищет спутника жизни.

— Совершенно верно. — Констанция сделала глоток. — Разумеется, я не устояла. Два разных объявления в двух разных киосках, и никогда эти родственные души не встретятся, если кто-нибудь не вмешается.

— И что ты сделала? — поинтересовалась Пруденс, припудривая переносицу, на которой виднелись следы от очков.

— Скопировала объявления и повесила рядом, так что теперь на обоих киосках висят оба объявления. Когда люди, писавшие их, придут проверить, нет ли ответа, они увидят обе карточки. — Она засмеялась. — А уж дальнейшее в их руках, полагаю.

— Согласна, ты сделала доброе дело, — сказала Пруденс. — Но не понимаю, какое это имеет отношение к нашим денежным затруднениям.

— А вам не кажется, что люди согласятся заплатить за то, что им найдут подходящих партнеров? — Констанция перевела взгляд с одной сестры на другую, следя за их реакцией.

— Ты предлагаешь нам выступить в роли свах? — Честити скрестила ноги.

Констанция пожала плечами:

— Пожалуй, но я бы сказала — в роли посредников. Кого-то, кто организует встречи, передает послания.

— И мы будем брать за это деньги? — Пруденс скрутила жгутом свои длинные каштановые волосы и уложила их узлом на затылке.

— Ну, да! Я думаю дать объявление в «Леди Мейфэра», абонировать почтовый ящик для писем, чтобы сохранить анонимность…

— В том числе и нашу собственную, — вставила Честити, направляясь к Пруденс, чтобы помочь ей заколоть волосы.

— Да, разумеется.

— Идея, безусловно, оригинальная, — задумчиво сказала Пруденс, подавая сестре черепаховые шпильки. — Я за то, чтобы попробовать.

— Я тоже, — поддержала Честити. — Завтра отнесу в типографию следующий номер и помещу объявление на последней странице. Что ты об этом думаешь?

Она высвободила один вьющийся локон из сложной прически на голове сестры и, отступив на шаг, критически разглядывала в зеркале творение своих рук.

— Я бы поместила это объявление на первой странице, — сказала Констанция. — По крайней мере первые два раза, чтобы привлечь побольше внимания. Как назовем наши «передряги»? Нужно придумать что-нибудь бросающееся в глаза. — Она задумчиво нахмурилась, постукивая пальчиком по губам.

— А почему бы так и не назвать — «Посредник»? — спросила Честити. — Ведь мы и предлагаем посредничество?

— Почему бы и нет? Что ты об этом думаешь, Пру?

— Мне нравится. — Пруденс повернула голову в одну сторону, потом в другую, стараясь получше рассмотреть результаты усилий сестры. — Чес, до чего же ты ловко управляешься с волосами!

— Может быть, мне стоит открыть салон, — улыбнулась Честити. — Где щипцы для волос? Неплохо бы подкрутить пару локонов.

— Ой, они у меня. — Констанция поднялась с места. — В моей комнате. Сейчас принесу.

Она направилась к двери, но по дороге задержалась у большого зеркала и оглядела себя придирчивым взглядом. Ее вечернее платье из кремового шифона спадало вниз изящными складками, из-под подола выглядывали лайковые туфельки цвета бронзы. Низкий вырез, отделанный кружевом кофейного цвета, оставлял обнаженными плечи; широкая атласная лента того же цвета охватывала тонкую талию, не нуждавшуюся в корсете.

— Лента и кружева совершенно преобразили это платье, — заметила Констанция. — Я сама не узнала бы его, а ведь ношу уже третий сезон.

— Ты всегда выглядишь элегантно, что бы ни надела, — отозвалась Честити. — Даже если ты вырядишься в лохмотья, вслед тебе будут оборачиваться.

— Какая неприкрытая лесть! — усмехнулась Констанция и выскользнула из комнаты, отправившись на поиски щипцов.

— Это чистая правда, — возразила Честити.

— Конечно, но очарование Кон отчасти и заключается в том, что она этого не замечает. Стоит ей одеться и закончить туалет, как она больше уже не смотрится в зеркало в течение всего вечера. — Пруденс надела очки и принялась внимательно изучать свое отражение. Потом она облизнула пальчик и старательно разгладила им брови. — Интересно, будет ли сегодня у Бикменов Макс Энсор.