– Да. Не смей мне лгать, – проговорил Ник тихим, зловещим голосом. – Вчера бухгалтер Люси все рассказал мне. Люси обналичила свои капиталовложения и вручила деньги твоей матери.

Пенни похолодела. Части головоломки наконец сложились воедино. Лиз заняла деньги у Люси, а не в банке!

– А теперь твоя мать испарилась. Не будешь ли любезна сказать мне, где она?

– Я не знаю.

По-новому взглянув на факты, изложенные в письме, Пенни с ужасом затаила дыхание. Теперь понятно, почему ее мать так спешно покинула страну. Нет ничего удивительного в том, что Лиз не потрудилась объяснить суть своих затруднений. Она намеренно скрыла от нее, как получила кредит. Если бы у Пенни возникло малейшее подозрение в том, что Люси впутали в аферу с журналом, она немедленно вмешалась бы и не допустила этого! Но как могла Люси оказаться столь наивной? Она не была ни богачкой, ни дурой. Так с какой стати пошла на риск, дав взаймы женщине, которую едва знала?

– Ты не можешь предать мать, не так ли?

– Я просто не в состоянии это сделать, – возразила Пенни.

Ник бросил на нее тяжелый, мрачный взгляд.

– Люси осталась без единого цента.

– О нет!

Отчаяние и стыд переполняли Пенни. Она очень любила Люси Тревис, и поступок матери привел ее в ужас. Оставалось лишь одно слабое утешение, что Ник не позволит Люси терпеть нужду. Он возместит ей все убытки без оговорок и колебаний. Несмотря на репутацию безжалостного дельца, Ник испытывал к доброй старушке нежные чувства. Должно быть, мать тоже пришла к подобному заключению, с горечью подумала Пенни.

– Если ты скажешь, где Лиз, я, возможно, поверю в то, что ты не имеешь отношения к этой грязной авантюре, – очень тихо проговорил Ник.

– Я же сказала тебе! Я не знаю… – Пенни бросила на него лихорадочный, озабоченный взгляд. – Как тебе вообще могло прийти в голову, что я способна так обойтись с Люси?

– А почему бы и нет? – Ник с откровенным неодобрением посмотрел на нее. – После того единственного раза, когда ты познакомила мать с Люси, ты больше не появилась у нее. Это не свидетельствует о большой привязанности с твоей стороны, не так ли?

Глубоко обиженная этими словами, Пенни оперлась тонкими руками о струганный сосновый стол. Ну разве могла она признаться в том, что постоянно общается с Люси? Сказать так —значит, выставить лгуньей старушку, говорившую Нику обратное.

– Ник, я никому не позволила бы причинить вред Люси! – горячо проговорила Пенни. – Так зачем же ты представила ей Лиз?

– Люси всегда хотела познакомиться с ней. Мне даже в страшном сне не могло привидеться, что мать попросит у нее денег или что Люси даст ей их!

Она недоумевающе развела дрожащими руками.

– Тебя интересует, почему Люси дала Лиз деньги?

Пенни медленно кивнула.

– Люси надеялась, что, как только дела с журналом пойдут на лад, ты переедешь к матери. Она хотела почаще видеть тебя.

В лице Пенни не осталось ни кровинки. Вот бы заткнуть уши, чтобы не слышать язвительного голоса Ника. А еще лучше – добраться до своей легкомысленной родительницы и хорошенько встряхнуть ее!

– Я считаю тебя ответственной за все это, – словно подводя черту, заявил Ник. Пенни сгорбилась.

– Честное слово, я ничего не знала о займе.

– Я тебе не верю. В первое же мгновение тебя выдало виноватое смущение. – Ник решительно повернулся к двери. – Что ж, поскольку я ничего не добился здесь, придется идти в полицию.

Пенни резко выпрямилась. Синие глаза с ужасом посмотрели на мужа.

– Ник, нет! Пожалуйста, не делай этого!

Он пожал широкими плечами.

– С помощью слова «пожалуйста» от меня теперь ничего не добиться. Я жажду крови. Мне нужна Лиз. Если ты не в состоянии предоставить ее мне, то я только зря теряю время.

– Если бы она попыталась связаться со мной… – Пенни запнулась, в ее глазах блеснули слезы, – я сказала бы тебе. Клянусь! Конечно, я сделала бы это с тяжелым сердцем, но то, как обошлась Лиз с Люси, возмутительно. Моя мать не должна была…

– Пусть с ней разбирается полиция. С меня довольно!

– Нет! Ты не можешь так поступить!

Она неосознанным жестом протянула руку и попыталась удержать Ника, который уже собирался открыть дверь в коридор. Он надменно взглянул на нее, и в его холодных черных глазах сверкнуло предостережение.

– Не прикасайся ко мне…

У Пенни перехватило дыхание. Она резко убрала пальцы с его рукава, мгновенно припомнив все: их первую брачную ночь, которую он провел в объятиях любовницы, невероятную муку безответной любви. Синие глаза потемнели от боли.

– Я четвертую Лиз в суде, и я разведусь с тобой, – прошипел Ник.

– Хочешь, чтобы я встала на колени и умоляла тебя? – воскликнула Пенни. – Я сделаю все…

Он иронично приподнял темную аристократическую бровь.

– Мольбы меня не возбуждают.