– Предпочитаешь наличными? – с убийственным цинизмом спросил Ник.

Глаза Пенни округлились, и она не сдержала нервного смешка. Сильное тело Ника мгновенно напряглось, черные глаза засверкали. Протянув узкую загорелую руку, он обхватил тонкое запястье и притянул Пенни к себе – так близко, что у нее перехватило дыхание.

– Ты находишь это смешным?

С опозданием Пенни поняла, что он считает иначе. Она посмотрела в самую глубину черных, как ночь, глаз. Знакомый аромат закружил голову – смесь цитрусового лосьона с горячим, чисто мужским запахом. Ей захотелось уткнуться лицом в его пиджак и глубоко втянуть в себя этот пьянящий аромат.

– Не смешным… печальным, – Пенни пыталась противиться неодолимой притягательности Ника и сохранять остатки рассудительности. – Думаю, ты предпочел бы, чтобы я удовлетворилась деньгами.

Он громко выдохнул.

– Вздор!

– Тогда ты мог бы считать меня алчной. Тогда имел бы право судить меня, оставаясь на высоте положения.

– Я всегда остаюсь на высоте положения.

– Ты привык за все платить… и ты не способен оценить то, что дается даром, – дрожащим голосом клеймила его Пенни, борясь с желанием приникнуть к нему.

– Довольно! – раздраженно и нетерпеливо прервал ее Ник. – С тех пор как в моей жизни появились ты и твоя мать, все обрело свою цену!

При новом обвинении, которое, увы, имело под собой реальные основания, Пенни побледнела. В эту минуту откуда-то издалека донесся ужасающий скрежет, а затем громкий треск. Испуганно ойкнув, Пенни отскочила в сторону.

Ник, нахмурившись, повернулся в сторону двери.

– Что это было?

– Похоже, рухнули леса, – прошептала она.

Выругавшись, Ник устремился в коридор. И только тогда Пенни вспомнила, что он оставил машину как раз рядом с башней. Задержавшись, чтобы надеть кожаные сандалии, она поспешила следом.

Когда оказалась рядом с Ником, тот стоял, молча разглядывая груду искореженного металла и прогнивших деревянных досок, свалившихся на крышу роскошной машины, которая была едва видна под этим хламом.

– Разрази меня гром… – недоверчиво пробормотал Ник и вдруг ринулся к остававшейся незаваленной водительской дверце.

– Что ты делаешь? – в ужасе закричала Пенни, вцепившись в его рукав.

– Там важные документы! – выпалил Ник.

– Ты сошел с ума, да? – Пенни показала рукой вверх, на накренившуюся под опасным углом секцию лесов. – Она может свалиться в любой момент!

– Да… Я сошел с ума. – Ник быстро посмотрел на нее. – Когда ты в последний раз ворожила, то, наверное, призывала проклятия на мою голову.

Пропустив насмешку мимо ушей, Пенни заметила:

– Можешь позвонить и вызвать кого-нибудь на помощь. Телефон в кухне.

Ник вошел в кухню вслед за ней и тут же устремился к огромному встроенному шкафу, в котором стоял аппарат.

– Кому принадлежит эта развалина? – с пугающим спокойствием спросил он. – Я хочу привлечь к суду владельца.

– Последнее, что я слышала о Малколме, – это то, что он проводит на пожертвования какие-то изыскания в бассейне Амазонки. Он беднее церковной мыши, – уныло сообщила Пенни.

Ник глубоко вздохнул. Пенни поняла, что он взбешен безответственностью хозяина, и еще больше – перспективой застрять в этой дыре. Она наблюдала, с каким отвращением он взирает на окружающее, и странное чувство рождалось в ней. В этот момент Ник был так человечен в своем негодовании, что ее окатило волной горячего сочувствия к нему. Он никогда не позволил бы себе кричать и бушевать, как поступили бы в подобной ситуации большинство мужчин. Разумеется, он не позволил бы себе и сдержанного выражения негодования, мысленно усмехнулась Пенни.

Но такие возмутительные события, как падение строительных лесов на новую машину, нечасто происходят в жизни Ника Блейна!

Он и машину-то редко водил сам. Этот сказочно богатый трудоголик словно узник влачил ежедневную рутину. Его существование скрашивали и облегчали вышколенные слуги, квалифицированный штат сотрудников, лимузины с шоферами, вертолеты и личный самолет. Его привилегированный мир несчастья обходили стороной, они – удел других.

– Мне действительно очень жаль, что все так получилось…

Ник поднял свечу, чтобы рассмотреть цифры на телефоне.

– Какое-то средневековье, – пожаловался он с оттенком недоверия. – Это ветер нарушил электропроводку?

– Нет. Здесь вообще нет света. Проводку нужно менять, но Малколм не может себе этого позволить.

Именно из-за бытовых неудобств отсюда съехал предыдущий жилец, и именно поэтому Пенни получила бесплатную крышу над головой. Она наблюдала, как Ник нетерпеливо набирает номер. Наверное, вызовет другую машину. Он уедет, и она больше никогда не увидит его. Ни о чем другом Пенни сейчас не могла думать. Ее ужасала подобная перспектива. Ощущение невозвратной и невосполнимой потери было таким острым, что она готова была приковать Ника к стене, лишь бы хоть ненадолго продлить его пребывание здесь. Но ведь ей не нужно приковывать его, не так ли? Он уже предложил Пенни маленькую, до смешного узкую лазейку.