Он переоделся, отправляясь за ней, отметила она. Рок выглядел как лесной житель. Куда исчезли привычный светский наряд или изысканно-небрежный костюм, который он иногда надевал на корабле? Этой ночью на нем была простая куртка из оленьей кожи, из-под которой выглядывала домотканая рубаха. Волосы были заплетены в косу, но парик отсутствовал. Только чисто выбритые щеки отличали его теперь от Серебряного Ястреба.

Ее опять охватила дрожь, только теперь она была вызвана вовсе не страхом. Она уткнулась подбородком в колени и смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Зачем вы отправились за мной? – спросила она. – У меня все в порядке.

– В порядке? Черта с два, мадам! Я отыскал вас, потому что Шторм выбежал из леса. Вы даже направления верного взять не сумели!

– Я потеряла дорогу. Но я бы нашла ее…

– Вы были в ужасе, когда налетели на мою лошадь. А теперь мы оба застряли тут, так как эта дурацкая кобыла помчится что есть духу домой, а Шторм сорвется с привязи и последует за ней. Пусть глупый жеребец гоняется за своей дамой.

– В точности как вы за мной?

Глаза его свирепо сверкнули, но он промолчал. Она была слишком измучена и напугана, чтобы затевать ссору. Он снисходительно улыбнулся.

– Именно так, миледи. Почему вы сбежали?

– Я должна была, – пробормотала Скай.

Рок оставил ее ненадолго, чтобы собрать хвороста для костра. Потом они долго молчали. Еще недавно она хотела убежать от него, но теперь он был ее защитой, и она была рада ему.

– Я… мне надо было найти отца, – вполголоса проронила она.

Рок поднял голову, прислушиваясь к ночным звукам. Потом повернулся к ней:

– Я сам беспокоюсь о вашем отце. Я собирался завтра с утра отвезти вас в Уильямсберг.

– Завтра утром… – растерянно пробормотала она.

Он протянул руку и коснулся ее щеки.

– Я вызываю у вас такой ужас, что вы скорее останетесь одна в кромешной тьме, чем будете терпеть мои невинные прикосновения?

Скай вспыхнула. Отпрянув от него, она опустила глаза.

– Нет… я… нет.

– Тогда в чем же дело?

– Я… мне…

– Вы лжете.

– Нет. Я не знаю, как сказать, чтобы вы поняли. Я… не питаю к вам ненависти.

– Ну ладно, – пробормотал он. – У нас ведь ничего нет. У меня с собой была кое-какая еда, но она осталась в седельных сумках. Можно поставить силки, поймать какую-нибудь дичь, если хотите. Где-то поблизости есть вода: я слышу ручей.

– Ручей? – Она прислушалась: ни звука.

– Поверьте мне, мадам, – усмехнулся он. – Ведь я не в городе вырос. Я ясно слышу журчание.

– Близко?

– Совсем близко. Пойдемте, я покажу.

Он протянул руку, чтобы помочь ей встать. Скай нехотя поднялась на ноги.

– Не беспокойтесь, – сказал Рок. – Это недалеко. Мы будем видеть костер.

Она недоверчиво склонила голову набок, с трудом выдавив подобие улыбки.

– А мы не можем… дойти до Уильямсберга? – жалобно спросила она.

Он покачал головой:

– Пешком не скоро доберемся, да и ночь слишком темная.

– Вы хотите сказать, что нам придется остаться здесь – в лесу?

– Мы здесь в безопасности. Костер будет гореть всю ночь.

Огонь остался позади, но он был прав: свет от костра был виден. Это недалеко, уговаривала себя она, он не станет подвергать лес опасности пожара. В лесу он ориентируется так же хорошо, как и на море.

– Осторожнее, – тихо предупредил он, останавливаясь и подавая ей руку.

Скай увидела отражавшиеся в воде огонь и лунный свет. С тихим журчанием ручеек бежал к реке.

– Ах! – промолвила Скай, зачарованная. Она опустилась на колени у края воды и зачерпнула в ладони горсть чистой прозрачной влаги, чтобы напиться. Рок присел рядом, плеснул водой в лицо и тоже стал пить. Напившись, Скай легла на покрытый мхом берег. Блаженная истома охватила ее. Небо прояснилось, светила луна, сияли звезды.

И Рок был с ней. Она была не одна.

Рок лежал рядом, опершись на локоть и лениво жевал травинку. Она знала, что он пристально наблюдает за ней. Вот он отбросил стебелек и прикоснулся к ее щеке. Она не отстранилась.

– Откуда эта боязнь темноты? – мягко спросил он.

Скай вспыхнула.

– Никто об этом не знает, – пробормотала она. – Только отец и Мэтти, да еще Гретель, моя горничная в пансионе.

– Но почему? – настаивал он.

Она покачала головой, опустив ресницы и покраснев.