Она лежала, опутанная паутиной мелодий, звуков, ощущений, – мечтательница в своем далеком раю. Его рука переместилась, скользнув ей под юбку. Пальцы плясали в затейливом танце на обнаженных бедрах, исследовали мягкие, нежные округлости ягодиц. Она что-то пролепетала и попробовала повернуться к нему, чтобы обвить его руками, но он удержал ее. Его ладони властно легли ей на бедра, и это прикосновение было уже не нежным, а требовательным. Потрясенная, она едва не задохнулась, ощутив в себе твердую, как стальной жезл, мужскую плоть. «Ш-ш!» – донесся до нее шепот, и он обнял ее крепче. Мир преисполнился жизни, кипучей энергии, сладостной муки. Он двигался непрестанно, неутомимый, как ветер и волны, как могучий шторм в океане. Он захватил ее врасплох, точно шквал, увлек, покорил своим великолепием. Она тихо стонала, устремляясь все выше к вершинам экстаза. Взрыв – и сладостная, как сок сахарного тростника, влага наполнила все ее тело. Она трепетала, растворяясь в его жарких объятиях.

Наконец он застыл, недвижим. Его руки покоились на ее оголившихся бедрах.

Скай открыла глаза и услышала тонкое журчание ручья. Посмотрела вверх и увидела деревья, ощутила, что их тела все еще тесно сплетены, что в ней все еще отзывается биение его сердца…

Рок привстал, приводя в порядок свои панталоны, она почувствовала, как ее голых ягодиц коснулась оленья кожа.

Это был не сон.

Она в ярости повернулась и оказалась лицом к лицу со своим мужем. Глаза его были открыты – словно серебряные кинжалы, они щекотали ее с удовлетворением, с наслаждением и мужским торжеством.

– О-о! – завопила она, силясь выдернуть из-под него юбку, пытаясь вскочить на ноги, чтобы поправить одежду. Он лежал, лениво опершись на локоть.

– Как вы могли! – вскричала она, негодуя. На его глаза как будто набежала тень.

– Как я мог, мадам? Действительно, как мог я ждать так долго?

– Но вы же знали…

– Что я знал?

– Что я совершенно не желаю иметь с вами дела!

– Да ну? – Рок вскочил на ноги, гибкий и проворный, как кот. Он стоял перед ней, подбоченившись.

– Прошу прощения, жена. Я не слышал криков протеста, вы даже не пытались сопротивляться мне. Хотите знать, что я слышал? Что чувствовал? Только тихие нежные стоны, срывавшиеся с ваших уст, миледи. Мерное покачивание ваших бедер. И в конце – хмельной, сладкий крик восторга.

Она вырвалась из его рук, отвернулась и промолвила, подавленно и глухо:

– Это будет невыносимо для меня, да и для вас тоже, если… если я вдруг забеременею. Ведь я не буду знать, чей это ребенок – пирата или лорда, и все равно, сэр, я буду его любить! А вы будете меня ненавидеть и презирать… Понимаете?

Рок долго молчал. Когда Скай наконец обернулась, то была поражена, увидев печать страдания на его лице. Но это выражение быстро исчезло. Он протянул к ней руку, однако тотчас отдернул. Вздохнул и церемонно поклонился:

– Миледи, больше я вас не побеспокою. – Он отвернулся. – Пойдемте. Днем до Уильямсберга часа два пути.

– Вы не… Этого не было! – закричала она.

Рок вопросительно вскинул брови:

– Выходит, это было грубое насилие?

– Вот именно! – поспешно крикнула Скай.

Рок прищурился, в голосе его зазвенел металл:

– То есть я в ваших глазах ничуть не лучше того презренного пирата?

Скай шумно вздохнула, шагнула вперед и отвесила ему звонкую пощечину. Рок позволил ее руке опуститься, но затем резко привлек ее к себе, схватил за волосы и впился в ее губы властным поцелуем. Она сопротивлялась, вырывалась, царапалась, но он только крепче сжимал ее в объятиях, пока она не обмякла, утратив силу и волю бороться с ним.

Он отстранился. Затем нежно прижался губами к ее векам. Приподняв ее подбородок, он прошептал:

– В следующий раз, миледи, я постараюсь заранее убедиться, что вы не принимаете меня за другого. Сначала пойдет в ход поцелуй. И вы будете смотреть мне в лицо открытыми глазами и шептать мое имя.

– Следующего раза не будет! – выпалила она.

– А я говорю, будет.

Она покачала головой, больше не пытаясь вырваться, но со слезами на глазах:

– Как мне заставить вас понять!

– Успокойтесь, любовь моя.

– Разве вы не видите! – взмолилась Скай, слезы струились по ее щекам.

Рок помрачнел.

– Что? – спросил он.

Рок Камерон остановился и напился, приникнув к источнику. Скай умирала от желания окунуться, но не стала этого делать, набрала пригоршню воды и освежила разгоряченное лицо.

Костер давно догорел, но Рок старательно затоптал угли, выбил о колено свою шляпу и направился к дороге. Она молча последовала за ним, обуреваемая противоречивыми чувствами. Она не могла забыть эту ночь, мрачные тайны, которые она выдала. Как не могла забыть и утро. Теперь она знала его лучше, и все-таки не понимала. Может быть, ей все же удастся убежать… впрочем, она вовсе не была уверена, что ей действительно хочется бежать от него. Он вызывал у нее интерес, завораживал, умел разжечь в ней пламя. Если бы только она могла забыть того, прежнего…