— Пре-кра-сно, — произнесла вслух.

— Уже сама с собой разговариваешь? Сирина резко обернулась к двери.

— Джейсон! Тебя сам Бог послал. Посоветуй, что мне надеть сегодня вечером.

— Ах так, значит, нас собираются посетить Волшебные Пальчики?

— Да, он должен быть здесь к обеду.

— Тут у меня «Тайме» и «Дейли телеграф» с описаниями его концертов. Все как будто второе пришествие описывают.

Он откинул с глаз длинные пряди волос. Хлопнул свернутыми в трубку газетами по своим туго облегающим черным кожаным джинсам, из которых, казалось, никогда не вылезал.

— О, Джейсон, ты прелесть! Я совсем забыла про газеты. Расскажи мне, что там пишут. — Сирина хихикнула. — Пусть Майкл подумает, что я слежу за его выступлениями.

— Прочитать тебе?

— Только самое основное. Заголовки. Ну, ты знаешь.

Она начала перебирать флакончики на туалетном столике. Нашла свой чудесный состав — духи, приготовленные специально для нее. Майкл с ума сходит от этого запаха. Она щедро смочила за ушами, шею, ложбинку на груди, внутреннюю сторону бедер.

Джейсон уселся на потертый турецкий ковер, скрестил ноги в позе лотоса и начал перелистывать страницы газет. Откашлялся.

— «Соната си-минор Листа никогда еще не звучала так дьявольски эротично, как в блестящей интерпретации Майкла Левина».

— Дьявольски эротично! — Сирина в восторге хлопнула в ладоши. — Ему это очень понравится. Джейсон усмехнулся:

— Если он играет так же, как выглядит, тогда это действительно дьявольски эротично.

— Читай, противный мальчишка! Сирина начала расчесывать волосы.

— «Левин выразил все, что только возможно, в этом поистине автобиографическом произведении Листа…»

— Что, к черту, это означает?

— Понятия не имею. — Джейсон пробежал глазами по странице. — А вот еще, послушай! «Левин — это воплощение романтизма, байронический супермен».

Сирина покатилась со смеху:

— Что?! Мой Майкл?! Мой малыш!

— Ну, не такой уж он малыш.

— Ладно, пропусти это. Читай дальше. Джейсон продолжил:

— «Он представляет собой неотразимую личность, настоящий образец истинного романтического героя, как во внешности и поведении, так и во всех своих успехах». Нет, я не могу! Кажется, я уже в него влюблен. — Он перевернул страницу. — «Тема Фауста…»

— Все, Джейсон, хватит, с меня достаточно!

— А «Дейли телеграф»?

— Забудь. А где Беннет, кстати?

— Последний раз, когда я его видел, он пробирался к конюшням с одним из наших фотомоделей…

— Смеешься? Может, они собирались покататься верхом?

— Ну да, на конюхе.

— Противный мальчишка! А я-то думала, что наши мальчики и девочки такие правильные. Все из таких старинных, знатных и богатых семей.

— Скажешь тоже. Они ведь все учились в этих закрытых школах. Трахали друг друга, пока не переходили в колледж. Кое-кто из них уже клеился ко мне. Насчет девочек не знаю, но мальчики почти все балуются наркотиками.

Сирина встала из-за туалетного столика, подошла к массивному шкафу. Открыла дверцу.

— Подойди сюда. Выбери что-нибудь из этого. Джейсон начал раздвигать вешалки, разглядывать богатый выбор платьев и роскошных туалетов. Внезапно остановился:

— Вот оно! Потрясно!

Он достал плечики с платьем из шкафа, картинно взмахнул им перед Сириной.

— А, это Гальяно, — протянула она. — Думаешь, подойдет?

— Определенно. То, что надо. Волшебным Пальчикам точно понравится.

Сирина взяла у него из рук костюм, приложила к себе, задумчиво разглядывая себя в зеркале. Какое затейливое сочетание… Жакет из шелковой парчи туго облегает талию и спускается низко на бедра, кремово-белый, с розовыми цветами и ярко-зелеными листьями, и к нему капюшон ярко-синего цвета, расшитый шелковыми цветами всех оттенков синего. Под жакет — блузка с высоким воротом из искусственного шелка, отсвечивающего золотом. Юбка из золоченой парчи тоже расшита цветами.

— Если станет холодно во время обеда, можешь надеть капюшон. Сирина рассмеялась:

— Неплохая мысль. — Она с сомнением взглянула на него: — Ты уверен, что ему понравится?

— Ты что, не в своем уме?! Как это может не понравиться!

— Ладно, решено. Слава Богу.

— Что «слава Богу»? — раздался сзади мелодичный баритон. Левин, с чемоданом в руке, наблюдал за ними от двери с веселым любопытством в глазах. Сирина взвизгнула от восторга:

— Майкл! Ты уже здесь?

Она уронила на пол платье и бросилась к нему на шею.

Миша поставил чемодан и сумку, сжал ее в объятиях, наслаждаясь ощущением ее тела. Страстно поцеловал, не обращая внимания на Джейсона.

— Как я счастлив тебя видеть!

— Наверняка не более счастлив, чем я, — выдохнула она.

Миша оглянулся. Джейсон стоял у дверей, держа в руках вечерний костюм, поднятый с пола. На лице его застыло смущенное выражение. Он поспешно отвел взгляд, повесил платье на раскрытую дверцу шкафа.

— Привет, Джейсон! — Миша поцеловал Сирину в щеку, подошел к Джейсону, протягивая руку. — Ну, как идут съемки?