– Ты должен понять, – наставительно сказал Купер, – что выработка конституции – это не однодневное дело. Потребуются многочисленные обсуждения.

– Конечно, конечно, но пора бы уже знать, какой сорт конституции ты нам готовишь. Как насчет билля о правах? Будет ли он туда включен?

– Все в свое время.

– А зачем ждать? Для начала давай примем Виргинский билль о правах в качестве статьи номер один. Именно это я и предлагаю.

– Ты не имеешь права. Кроме того, у нас нет текста этого билля.

– Пусть это тебя не беспокоит: я помню его наизусть. Ты готова, Керол? Записывай.

– Не надо, – отозвалась Керолайн. – Я тоже помню его. Я запишу сама.

– Видишь, Грант, я предлагаю вовсе не нечто неосуществимое: большинство из нас смогут процитировать этот билль. Не откладывай больше обсуждение.

Кто-то крикнул:

– Эгей! Ты прав, Шорти. Я тоже за это!

Купер призвал к порядку. Он заговорил:

– Здесь для этого не место и не время. Когда комитет представит свой доклад, вы увидите, что все демократические права и гарантии свободы личности будут учтены… может быть, несколько модифицированы с учетом нашего полного опасностей положения. – Он сверкнул улыбкой. – Переходим к нашим очередным делам. У меня распоряжение для охотничьих отрядов.

Каждый охотничий отряд обязан…

Дюмон продолжал стоять.

– Я говорю: больше не откладывай, Грант. Ты доказал, что нам необходимы законы, а не диктаторская власть капитана. Благодаря этому ты и стал мэром, но у нас до сих пор нет никаких законов. В чем заключаются твои обязанности? Какова твоя власть? Являешься ли ты одновременно главой законодательной и исполнительной власти? Имеет ли каждый из нас какие-нибудь права?

– Замолчи и садись!

– На какой срок тебя выбирали?

Купер с большим трудом сдерживал себя:

– Шорти, если у тебя есть предложения на этот счет, представь их в ко миссию.

– А, ерунда! Дай мне прямой ответ.

– Ты не имеешь права требовать отчета.

– Я имею это право. Я настаиваю, чтобы комитет по выработке конституции отчитался в своей работе. Я не откажусь от выступления, пока не получу ответ. Это общее собрание, и я имею такое же право говорить, как и все остальные.

Купер покраснел.

– Я в этом не уверен, – угрожающе сказал он. – Сколько тебе лет, Шорти?

Дюмон яростно взглянул на него:

– О, так вот ты как! Наконец-то тайное стало явным! – Он огляделся. – Я вижу, что большинство здесь моложе меня. Друзья, посмотрите, что он задумал. Граждане второго сорта. В этой так называемой конституции будет введен возрастной ценз. Разве не так, Грант? Посмотри мне в глаза и попробуй отказаться.

– Дьявол! Рой, схвати его и приведи к порядку.

Род внимательно слушал: представление сегодня оказалось весьма интересным. Джимми сопровождал его своими обычными насмешливыми комментариями.

Теперь он сказал:

– Вот где прорвало! Будем ли мы вмешиваться или подождем и посмотрим, чем же окончится этот театр?

Прежде чем Род успел ответить, Шорти ясно показал, что он не нуждается в посторонней помощи. Он шире расставил ноги и крикнул:

– Только дотронься до меня!

Сухое щелканье курка показало, что он не намерен шутить. Он продолжал:

– Грант, я кое-что скажу тебе, прежде чем закончить. – Он повернулся и заговорил, обращаясь ко всем. – Вы видите, что у нас никаких прав, однако мы организованы: так организует смирительная рубашка. Комиссия для того, комиссия для этого – а к чему хорошему это привело? Разве мы стали лучше жить после создания этих комиссий? Стена все еще не окончена, в лагере больше грязи, чем было раньше, и никто не знает, что ожидает его завтра. Чего уж там, даже сигнальный огонь вчера забыли разжечь. Когда протекает крыша, вы не нуждаетесь в комиссиях: вы чините крышу. Я призываю: пусть капитаном будет Род; довольно этих глупых комиссий, и давайте чинить нашу крышу. Кто со мной? Прошу – подайте голос!

Раздались одобрительные возгласы. Конечно, шумело менее половины собравшихся, но Купер понял, что утратил свое влияние. Рой Килрой стоял возле Шорти Дюмона и вопросительно смотрел на Купера. Джимми толкнул Рода в бок и прошептал:

– Сиди спокойно, парень!

Купер отрицательно покачал головой.

– Шорти, – сказал он спокойно, – ты кончил свое выступление?

– Это было не выступление, а предложение. И ты лучше не говори, что я не имею права его делать.

– Я не уловил твоего предложения. Сформулируй его.

– Ты все уловил. Я предложил убрать тебя и вернуть Рода.

Килрой прервал:

– Эй, Грант, он не может этого предлагать. Это не соответствует…

– Помолчи, Рой. Шорти, твое предложение незаконно.

– Я так и знал, что ты это скажешь.

– На самом деле это два предложения. Но я не буду мелочиться. Ты говоришь, что вам не нравится то, что я делаю. Ладно, обсудим. – Он быстро спросил. – Кто еще за это предложение?

– Я!

– И я тоже!

– Достаточно. Итак: предлагается сместить меня и вновь назначить капитаном Рода. Есть у кого-либо замечания?