Интересно, с Бренданом она так же вела себя? Черт, надо было поговорить с Мерриком перед отъездом.

– Вижу, капитан Лорд, вы купили себе коня. – Дилайт осмотрела гнедого. – К тому же на нем можно не только ездить верхом, но и заниматься всякими приятными делами.

Только Кристиан открыл рот, чтобы съязвить в ответ, как дверь с треском распахнулась.

– Долорес Энн! Немедленно иди в дом!

Дилайт закатила глаза.

– Господи, иногда я жалею, что вернулась из Франции! – Она направилась к дому, вертя бедрами, и миссис Фолей буквально втащила дочь внутрь.

– Кристиан, ты даже не представляешь; как я счастлива, что ты приехал. Прошлой ночью я так скучала по тебе, что мое сердце чуть не разорвалось от тоски! – Девушка подняла на него глаза, полные любви, и капитан ощутил гордость.

Она принадлежит ему! Она отдала ему все и по своей наивности не понимала, что благодаря ей он снова почувствовал себя мужчиной. Скоро ей станет принадлежать не только его сердце, но и имя. Капитан вспомнил о кольце.

«Господи, как я люблю ее!» – подумал он.

Но поскольку миссис Фолей, видимо, наблюдала за ними из окна, Кристиан осторожно убрал руку Дейдры со своей груди.

– Пойдем, дорогая, – улыбнулся он, – и немного потолкуем с хозяевами.

– Только не заставляй меня слишком долго сидеть там, – взмолилась Дейдра. – Я хочу остаться с тобой наедине и показать, как я по тебе соскучилась.

– Хорошо, – сказал капитан, глядя на нее потемневшими от страсти глазами. – Потом попросим у Фолеев лошадь и поедем кататься?

– А можно?

Кристиан снова подумал о кольце. На прогулке он и наденет его Дейдре на палец.

– Да. Теперь пойдем в дом и вежливо побеседуем с миссис Фолей.

Едва они вошли, девушка, извинившись, бросилась наверх переодеваться, а Дилайт, возбужденная не меньше ее, побежала за ней.

Кристиан прошел в гостиную, которая, судя по всему, служила и кухней, и внимательно огляделся в надежде увидеть что-нибудь подозрительное, но ему на глаза не попадалось ничего особенного. Пахло травами, едой и огнем, который годами жгли в огромном камине, занимавшем большую часть комнаты. Запахи были непривычными для обоняния моряка, а гостиная казалась огромной по сравнению с его каютой. Заглянув в зловещего вида черный котелок, он увидел варившийся в куске ткани пудинг. С потолка свешивались пучки трав, вокруг грубого стола, накрытого красивой белоснежной скатертью, были расставлены стулья.

Интересно, на каком сидела Дейдра? Разговаривала ли она с хозяевами? Плакала ли в своей комнате от тоски и одиночества?

Господи, только бы поскорее найти доказательства, что Фолей являются мятежниками, узнать, что нужно, чтобы выследить и поймать Ирландского Пирата, который, по словам адмирала, «уже вкладывает оружие в руки младенцев»! Тогда он сразу женится на Дейдре и увезет ее отсюда.

Из-за угла, нервно поправляя волосы и крепко сжав губы, вышла миссис Фолей.

– Ох, я и не знала, что вы уже вошли в дом, – всплеснула она руками.

– Простите, что испугал вас, мадам, – вежливо ответил капитан.

– Положение такое серьезное, что мы все находимся во взвинченном состоянии. Говорят, повстанцы объявились уже и за городом. – Она быстро отвернулась и сменила тему: – Долорес Энн сказала, что вы хорошо присматривали за ней во время долгого путешествия, и вся команда выполняла буквально каждое ее желание.

Пытаясь сдержать смех, Кристиан закашлялся и увидел Дилайт, которая вошла в комнату и слышала слова матери.

– Все были очень внимательны к ней, – подтвердил он, взяв чашку с дымящимся шоколадом.

Господи, если бы миссис Фолей знала, какие знаки внимания оказывали матросы и офицеры ее дочери и что у нее были за желания!

– Конечно, в наши дни никто не может чувствовать себя в безопасности, особенно когда ужасный Ирландский Пират терроризирует корабли, выходящие в море. Кстати, я слышала, на прошлой неделе он снова… напал на английский фрегат.

Кристиан чуть не подавился, поняв язвительный намек миссис Фолей.

– Он не собирался нападать на английский фрегат. Тем кораблем, мадам, командую я. И если мой фрегат получил какие-нибудь повреждения, то от французского корвета, а не от расшалившегося переростка, хвастливо именующего себя контрабандистом, – ответил капитан.

Замечание, в которое он вложил четко отмеренную дозу гнева и праведного английского возмущения, принесло желаемый эффект. Глаза хозяйки сверкнули, когда она поставила перед ним тарелку с куском только что испеченного пирога со свининой.

– Вы так думаете, капитан? По-моему, этот ирландец, то есть… – она замялась, – …этот негодяй совсем не «шалит», как вы изволили выразиться. Мне кажется, он весьма преуспел в своих «шалостях».

– Да будет вам, – спокойно ответил Кристиан. – Впрочем, его бездарное кривлянье раздражает моего адмирала, да и меня тоже. У офицера Королевского флота есть дела поважнее, чем гоняться за каким-то хулиганом. Неужели я пересек три тысячи миль штормовой Атлантики ради того, чтобы поймать этого дурачка? – Капитан возмущенно фыркнул. – Господи, я бы мог сейчас быть дома, в Англии, а не гоняться за мерзавцем, который твердо решил окончить жизнь на виселице.