— Это ваши старшие сестры? — уточнила она.

— Да, и обе они — книжные черви.

— Как и я. Вы же сами твердили, что для женщины не так уж плохо быть начитанной, — сердито напомнила Джосс.

— Для вас — да, потому что у вас есть чувство юмора. А вот они его лишены напрочь!

— Они все еще живут с родителями? Не от них ли вы спасались, отправляясь в Англию?

— Нет, обе замужем. Муж Мелли, Тоби, стал правой рукой отца во всем, что касается семейного бизнеса. Благодаря ему, у папы появилось свободное время, чтобы навещать стойбища мускоги. Они с мамой любят пожить летом в глуши, в доме у бабушки Чарити.

Джосс предложила Алексу присесть и стала готовить чай. В соседней комнате, отделенной тонкой перегородкой, раздавались звонкие детские голоса — было время перерыва на ленч.

— Не могу представить, как настоящая английская леди может жить в диком лесу.

— А как она может учить грамоте беспризорных детей? — Алекс взял чашку со свежезаваренным чаем, но отказался от той скудной порции сахара, что Джосс могла предложить своему гостю.

— Леди Барбара, должно быть, беззаветно любит своего мужа, — заметила она, опускаясь на стул.

— В детстве я никогда не задумывался над тем, чем ей пришлось пожертвовать ради Девона Блэкторна, — признался Алекс. — Мы были счастливы, и этого мне было вполне достаточно, По мере того как папа расширял свою торговлю, в дом приходило процветание и богатство. Если мама и тосковала по Англии, она отлично это скрывала.

— Все это звучит так романтично.

Слава Богу, Алекс не услышал тоскливого вздоха Джосс.

— Впервые слышу, чтобы кто-то подобным образом отозвался о моих родителях, но вы совершенно правы. А как ваши родители, Джосс? Они были счастливы?

— Моим родителям пришлось преодолеть немало преград ради того, чтобы быть вместе. Ведь папа был вторым сыном графа, и все считали, что его прямая обязанность взять в жены женщину своего круга. Родные не отказались от него, когда он женился на гувернантке, но не стеснялись выражать по этому поводу свое осуждение и подвергали маму самому жестокому остракизму. Отец должен был стать викарием в богатом приходе, это до конца дней обеспечило бы его семью. И только когда он заявил, что хочет стать методистом, родные окончательно с ним порвали. Но мама никогда не осуждала его поступки.

— Какая она была? — спросил Алекс, тронутый рассказом Джосс.

— Я почти совсем ее не знала. Когда мне было всего три года, она скончалась от родильной горячки. Мой брат Сэмюел вместе с ней умер. Все, что я могу вспомнить, — нежный голос, поющий церковные гимны.

— Мне очень жаль. Честно говоря, я даже представить не могу, каково это — жить без родни. И хотя я частенько с ними ссорился, мне даже сейчас без них одиноко.

— А чтобы заглушить тоску, вы не вылезаете из-за карточных столов! — поддразнила его Джосс.

— Должен признаться, что иногда это помогает, но сегодня пришло письмо из дома. Отчасти это и привело меня сюда.

Джосс застыла от удивления, не донеся чашку до рта.

— А что еще вас могло сюда привести.

— Мисс Вудбридж, вы снова меня обижаете! — Он с театральным отчаянием прижал руку к груди. — Разве я не могу просто находить удовольствие в вашем обществе? После трехдневного марафона в вист с Драммом и его приятелями вы действуете на меня как глоток свежего воздуха!

— Мне следует считать это комплиментом? — сухо поинтересовалась Джосс. — Что ж, тогда спасибо. Вы упомянули о письме из дома. Надеюсь, там нет плохих вестей?

— Нет-нет, у моих родных все в порядке. Меня тревожит политическая ситуация. Если начнется война, я буду вынужден вернуться домой.

— Неужели вашему президенту хватит совести вонзить нож в спину правительству его величества и объявить войну сейчас, когда все силы уходят на борьбу с Наполеоном?! — воскликнула Джосс, бледнея от праведного гнева. Ей редко доводилось видеть Алекса таким серьезным, каким он был в эти минуты, когда раздумывал над тем, как бы растолковать ей все сложности взаимоотношений между Британией и ее бывшей колонией.

— Да, судя по тому, что пишет отец, эта угроза вполне реальна.

— Неужели он считает это достойным ответом на то, что наш флот преследует американские торговые корабли? Но ведь французы захватили ваших кораблей не меньше, чем англичане!

— Это верно, и не исключено, что мы объявим войну и Наполеону. Но свобода на море лишь небольшая часть проблемы. Нас гораздо больше волнует положение внутри материка. Американские колонисты продвинулись бы гораздо дальше на запад и на юг, если бы не противодействие Испании.