На следующий день состоялась отличная охота – бешеная скачка и азарт погони помогут ей избавиться от этого жара в груди, подумала Нанетта. Утром она надела зеленый охотничий костюм, изумрудно-зеленый бархат на яблочно-зеленом шелке, и длинные кожаные сапоги – новинка, введенная в их узком кругу леди Анной, так как многие дамы при дворе, любительницы охоты, ездили в седле по-мужски. Когда немного позже Джейн и Кэтрин забирались в свои дамские седла, они были потрясены прогрессом в технике езды и решили, что с этих пор будут ездить только по-мужски. Их потрясло до глубины души и то, что Пол дал Нанетте оседлать одного из лучших охотничьих, которого никогда бы не предложил другой женщине, считая, что женщина не сможет с ним справиться. Это был гнедой мерин, на две ладони выше их пони!

Стояло чудесное утро, прохладное, но зато в воздухе было достаточно влаги, чтобы сохранять запахи. Егеря с собаками поскакали вперед, а чуть позже отправилась и вся охотничья кавалькада – Пол, Джеймс, Нанетта, Кэтрин, Джейн, Роберт, Эдуард, их слуги с запасными лошадями. Они были на полпути к первой засаде, когда к ним присоединился Эмиас, выглядящий на удивление бодро, учитывая то, что он прибыл в Морлэнд поздно, уже после того, как все отошли ко сну.

Он приветствовал своих сыновей легкими подзатыльниками, посмотрел на кузенов и сказал отцу:

– Хорошо, что я настиг вас – нет лучшего средства избавиться от того тумана благочестия, который затянул наш дом в последнее время, чем утренняя охота. Что ждет нас сегодня?

Пол не ответил, бросив ему только взгляд, полный отвращения, и тогда Джеймс, со свойственным ему стремлением к всеобщему примирению, заполнил возникшую паузу:

– Насколько мне известно, на болоте есть королевский олень. Было бы неплохо, если бы мы сумели доставить его домой и доказали бы нашей кузине, что охота в этих краях ничуть не хуже королевской в Ричмонде или в Виндзоре.

– Ба! Знаю я, что эти аристократы называют охотой, – фыркнул Эмиас. – Они держат оленя в крошечном парке, а потом гоняют его по кругу легким галопом. Эти олени такие ручные, что едят у них с рук.

– Эмиас, ты столь же невежлив, как и невежествен, – рассмеялся Джеймс, – откуда тебе знать о королевской охоте?

– Я знаю о ней побольше тебя, Джеймс, можешь мне поверить – не забывай, что я несколько лет жил вблизи болейновских парков.

– Тогда тебе должно быть известно, что охота и там не меньший труд, чем здесь, – не удержалась от замечания Нанетта. – Когда это ты объезжал легким галопом парк в Ивере?

– Не стоит поощрять его дискуссией, Нан, – сказал Джеймс,– он говорит только ради удовольствия слышать собственный голос.

– Я могу поклясться, что мы отлично охотились с Джорджем и старым Болейном в Ивере, и темноволосая леди скакала не хуже парня.

– Ты имеешь в виду леди Анну, – поправила его Нанетта, желая указать ему на бестактность.

– Ага, ворону, как зовут ее теперь.

– Хватит, Эмиас, прикуси язык, – резким тоном приказал Пол, и Эмиас удивленно уставился на него.

– Как тебе будет угодно. Но в Ивере было совершенно безопасно. А здесь можно потерять в погоне конечность или даже жизнь. Впрочем, ты прав, Джеймс, – он хлопнул шурина по спине, – такой олень – это вещь. Мы должны привезти его домой или погибнуть.

Пол посовещался с егерем, и они поскакали по торфянику к месту, где скорее всего мог прятаться олень. Они вспугнули несколько олених, но Пол позволил им уйти. Долгое время ничего не попадалось, и уже казалось, что им придется уезжать с пустыми руками, так что Кэтрин, Джейн и дети начали перешептываться между собой в нетерпении, как внезапно наступило молчание – и перед кавалькадой на горизонте, в пятистах ярдах, показался олень.

Молчание прервал яростный лай собак, и егеря начали науськивать гончих. Сначала они бросились за оленем, ориентируясь на его фигуру, но тот вскоре затерялся в кустарнике, и тогда они принялись искать след, работая более методично. Охотники следовали сразу за ними, путаясь в ветвях. Но вскоре они снова выехали на открытое пространство и помчались галопом. Это было восхитительно, и Нанетта подумала, что оказалась права – все ее грешные мысли улетучились, остался только свист ветра в ушах и грохот копыт где-то внизу. Она скакала впереди группы, так как у нее была самая быстрая лошадь, ее опередил только Пол. Но теперь Пол превратился просто в еще одного всадника. Она забыла обо всем, кроме скачки и гончих.

Они обшарили маленькую рощицу, но ничего не нашли – егерь потерял оленя.

– Скорее всего, он ушел по воде, по этому ручейку, мастер, – сказал егерь, – если только он вообще не сдвоил след – это старый умный олень. Если мы пойдем по следу назад, может быть, мы его поймаем.

– Ну что же, передохнем и немного перекусим, а потом так и сделаем, – объявил Пол. – Неплохо бы подкрепиться вином и сэндвичами – мы уже два часа охотимся.

Так они и поступили, а когда выехали из рощицы, то увидели невдалеке стены Шоуза.