– Расскажите мне об Элоизе.

– Она была такая хорошенькая... нежная милая девушка. Утопилась в реке. Речка настолько мелкая, что о несчастном случае не могло быть и речи. Она просто покончила жизнь самоубийством. Говорили, что ее обманул возлюбленный. Для Рене это был страшный удар. Он молился на нее, любил ее больше Адели. В той нежности не было и в помине. Девушки были очень близки между собой, и Адель всячески оберегала сестру. Mon Dieu, в этом доме это всем необходимо. Адель очень интересовалась шелковым производством и на какое-то время уехала в Италию. Говорят, эта девушка играет большую роль в семейном бизнесе. Так вот, она уехала изучать итальянский опыт этого производства. В ее-то отсутствие и случилась беда с Элоизой.

– А возлюбленный Элоизы?

– О, что до него, то тут все окутано тайной. Элоиза не назвала его имени. Если бы Адель знала, кто это, она убила бы его. У этой женщины горячая кровь, а после смерти сестры она была на грани помешательства от горя.

– Так значит, виновник остался неизвестным? Разве это возможно здесь – где все знают друг друга?

Он молчал, и меня вдруг осенила мысль: этим мужчиной был он!

Я смутилась. Он опасен, но как же он умеет обольщать. Мне была известна его репутация, и тем не менее я не могла противиться его обаянию. Пора уходить отсюда, думала я. Это – предупреждение. Я увидела, что он пристально смотрит на меня, как бы пытаясь угадать, что у меня на уме.

– Уже поздно, – сказала я.

– Время пролетело незаметно. Как обманчиво время. Когда хочешь его остановить, оно летит, а когда хочешь, чтобы оно побыстрее прошло, – еле тянется. Вы подарили мне замечательный вечер. Спасибо.

– Все было очень интересно, но теперь я должна найти Кэти. Ей уже давно пора спать.

Я поднялась со своего места, он тоже встал рядом со мной. Потом взял меня за руки и притянул к себе. Мы стояли очень близко. У меня хороший рост, но он был дюймов на шесть выше, поэтому мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него. Мне очень хотелось ему показать, что меня ничуть не трогает его близость.

– Это был очень приятный вечер, – суховато сказала я. – Большое спасибо.

– Это я должен благодарить вас.

Я подумала, что сейчас он меня поцелует, и испугалась – особенно когда поняла, что боюсь этого не столько из-за него, сколько из-за того, что мне самой этого хочется.

Я с раздражением попыталась стряхнуть с себя то воздействие, которое он оказывал на меня. Я знала, что он – опытный соблазнитель. И почему меня так тянет к нему? Почему я надеюсь, что он поцелует меня и открыто заявит о своей страсти? Возможно, я слишком долго была одна. Возможно, мне хотелось нормальной замужней жизни. Когда-то я вкусила ее... но лишь ненадолго. Когда-то я думала о Дрэйке... но не совсем так, как сейчас.

Неожиданно он наклонился ко мне и легонько поцеловал в лоб. Я притворилась, что приняла этот целомудренный поцелуй за французский обычай.

– Ну а теперь мне пора найти свою дочь, – я постаралась придать своему голосу бодрость.

Он взял меня за руку и повел к месту пиршества.

Кэти была там вместе с Раулем и месье Гренье.

– Мама, правда здесь замечательно? – закричала она, увидев нас. – Это самый лучший vendange, который я видела.

По всему было видно, что она подружилась с Раулем и что ему приятна ее компания. Бедный мальчик, подумала я, наверняка ему не очень-то сладко живется с таким отцом. Наверное, все время приходится помнить, какие обязанности будут возложены на него в один прекрасный день. Ему придется научиться всем мужским забавам; в этом у него будет хороший учитель. Должно быть, жизнерадостность Кэти стала для него откровением.

Кэти была явно перевозбуждена. Действительно, самое время уходить, подумала я.

Граф послал за экипажем. Они с Раулем собрались проводить нас до дома. Я села рядом с Кэти и обняла ее за плечи. Она положила голову ко мне на колени и вскоре задремала под мерное покачивание экипажа.

Я чувствовала, что граф не сводит с меня глаз. Рауль вел себя довольно скованно рядом с отцом.

Мы встали.

– Ну вот мы и дома, – сказала я.

Кэти открыла глаза и тут же вскочила, вспомнив, где она находится.

– Рауль, – сказала она, – можно я приду к тебе посмотреть твоего сокола? Ты обещал показать мне его. Можно я приду в замок? Я не очень хорошо его рассмотрела.

Вместо сына ответил сам граф:

– Пожалуйста, приходите в любое время, когда пожелаете, мадемуазель Кэти. У нас вам всегда будут рады.

Кэти восторженно улыбнулась.

– Это была самая счастливая ночь в моей жизни, – заявила она.

Граф победоносно улыбался.

Отец испытал заметное облегчение, когда увидел, что мы приехали. Он сидел в холле, ожидая нашего прихода.

– Дедушка, – закричала Кэти, не успев войти в дом, – там было так здорово! Видел бы ты, как они танцевали на винограде. Красный сок брызгал им на ноги и поднимался все выше и выше...

– Я вознагражден этим отзывом, – сказал граф.

Мы распрощались, и я прислушалась, как экипаж, погромыхивая, укатил в ночь.

– Вы, наверное, устали, – сказал отец.

– Очень.

– Я – нет, – заявила Кэти.

– Конечно, ты устала, – сказал ей отец, – тебе уже давно следовало быть в постели.