– Я доложу об этом лэрду Эдварду, – прорычал он и, сбежав по ступеням террасы, направился к нему.

– Вообще-то Эдвард теперь вождь клана, Ребекка. И тебе следует подчиняться его приказам, – упрекнула ее Мэйделин.

Но Ребекка в ответ засмеялась и снова взобралась на ограду. Мэйделин растерянно покачала головой.

– Мэйделин, ну что ты такая скучная? Поверь, я в таком ужасе, что сейчас упаду в обморок! – Театральным жестом Ребекка приложила руку ко лбу и закатила глаза.

Мэйделин не смогла сдержать улыбки.

– Ох, Ребекка, ты именно то, чего не хватало этому замку, – свежий веселый ветер.

Они повернулись, чтобы понаблюдать за поединком, и увидели, как к Эдварду подошел стражник.

– Этот человек – тупица. Он не сможет устеречь даже ребенка.

Яростный взгляд Эдварда нашел Ребекку и грозно сверкнул из-под густых бровей. Ребекка закрыла лицо руками, словно опасаясь удара.

Даже издалека было заметно, как Эдвард ухмыляется. А может, он хмурится? Ребекка прикрыла глаза от солнца рукой и увидела, что он указывает на конюшню. На лице стражника отразилось недовольство, но он поклонился и отправился выполнять поручение.

Ребекка засмеялась.

– Он послал его чистить стойла.

Отправив стражника, Эдвард продолжил поединок. Ребекка с неподдельным интересом наблюдала за сражением. Она следила за тем, как он двигается, вспоминала его приемы и томилась от желания присоединиться к ним.

Когда мужчины наконец прервали свое занятие, Эдвард подошел к ограде и, задрав голову, посмотрел на Ребекку.

– Если бы ты не была такой непослушной, я предложил бы тебе сразиться. – Сказав это, он повернулся и пошел к ведущим на террасу ступеням.

Будь это десять лет назад, Ребекка спрыгнула бы к нему и повалила на землю, чтобы помериться силой. А теперь она вцепилась в ограду, чтобы сдержать этот порыв. Она смотрела ему в спину и вспоминала, как тем летом он, привязав ее к дереву, долго ее целовал... Как давно это было! Этот поцелуй пробудил страсть в пятнадцатилетней девочке... Она всю жизнь помнила о нем.

Шагая по ступеням, Эдвард думал о капризно надутых губках Ребекки, вспоминал, как выбравшись из вересковых зарослей, весь исцарапанный, он с трудом сдержался, чтобы не съездить ей по уху. Вместо этого он привязал ее к дереву и поцеловал... А потом прыгнул в ледяную воду озера, чтобы охладиться.

Он поднялся на террасу.

– Моя рука скоро отвыкнет держать меч!.. – пожаловалась она.

– Эдвард, я никогда не видела, чтобы ты так плохо обращался с гостями, – упрекнула его Мэйделин.

– У тебя, дорогая сестричка, никогда не было такой гостьи, .– ответил Эдвард и повел дам в зал на вечернюю трапезу.

– Бедная девочка очень расстроилась. Ты ее обидел. – не успокаивалась Мэйделин.

– Ее дух никому и никогда не сломить... скорее ад замерзнет. Так что оставь меня в покое, сестра, – произнес он, заметив самодовольную усмешку Ребекки.

– Ну и отлично. Мы тут с ней вспоминали, как она тебя изводила в детстве. Счастливые были годы, и воспоминания приятные.

– Мэйделин, не надо об этом говорить. – Ребекку смутил его внимательный взгляд.

Эдвард улыбнулся, довольный, что не он один помнит о тех чудесных днях. После легкой вечерней трапезы они, продолжая болтать, поднялись на второй этаж и, распрощавшись до утра, разошлись по своим спальням.

Ребекка разделась до нижней сорочки, поднялась по деревянным ступенькам на постель и упала в ее баюкающую мягкость, моля Бога, чтобы скорее пришел сон.

Она заснула, но сон ее оказался неспокойным, и она металась на постели, пока первый луч солнца не коснулся ее век. Открыв глаза в полумраке спальни, она села и зажгла свечу. Ребекка ненавидела мысли, приходившие к ней в эту раннюю пору. Не защищенный бодрствованием ум переполняли страхи, и она должна была прилагать усилия, чтобы их победить.

Но сколько можно убегать от действительности? Что скажет отец, когда узнает обо всем? Как сможет она ему все рассказать? Со вздохом принялась она за утренние упражнения. Ее соскучившиеся по движению мышцы напрягались и натягивались, внося покой в растревоженную душу.

Взяв стул, она подтащила его к небольшому гобелену, висевшему на стене. Забравшись наверх, она стала снимать гобелен с палки, на которой он висел. Внезапно палка вырвалась из ее рук и с грохотом упала на пол. Она замерла, прислушиваясь, но никто не пришел узнать, в чем дело. Стражник за дверью пошевелился, брякнув оружием, но затем все снова стихло.

Палка была почти такой же тяжелой, как и ее меч. Она стала размахивать ею, имитируя фехтовальные приемы.

– Ты что это делаешь?

Круто обернувшись, Ребекка увидела Эдварда, который стоял, прислонясь к дверному косяку и скрестив на груди руки. Он был в синей тунике, волосы взлохмачены. У нее перехватило дыхание. «Господи! Не будь я леди, я бы...»