– Я убила своего мужа, а теперь так себя веду?! Что же я за человек?! – Она застонала – так сильно было чувство вины и боли. Жгучие слезы заструились из-под усталых век. Он подхватил ее на руки и отнес в постель, уложил и заботливо укрыл одеялом, подоткнув его со всех сторон.

Эдвард сидел на подоконнике, пока она не заснула, и мысленно клял себя за несдержанность. Он уже готов был лечь в постель с женщиной, которую его родичи считали врагом. Неужели он и правда мог решиться на это? Неужели она для него важнее даже отца? Он не знал ответа на этот вопрос. Но в любом случае сначала он должен доказать невиновность Кавена. Если это ему не удастся, жизнь для него потеряет смысл.

Выходя из комнаты, он посмотрел на спящую Ребекку, и сердце его заныло. Эта сердечная боль была сильнее удара мечом... Он шагай по коридору и думал об их семьях. Он узнает, кто убил его отца. И он не верит, что это сделал Кавена.

Всю ночь он обдумывал свои действия. Приняв решение, он сообщил о нем воинам. Наконец лег в постель, пытаясь заснуть и укротить бушевавшую в нем страсть. Ребекка будет принадлежать ему!

Наблюдая за крадущимся в спальню рассветом, Эдвард готовил себя к разговору с Маккеем и думал о том, как приструнить его строптивую дочь. Он не может позволить себе проиграть. В этой игре ставки слишком высоки.

Утром он постучал в комнату Ребекки и, когда она открыла дверь, обнаружил, что она уже приготовилась спуститься в главный зал. Он не сомневался, что у нее будет множество возражений против его плана и молчать она уж точно не станет. Но он докажет ей свою правоту. Войдя в зал, он кивком приветствовал родичей и, отодвинув стул, сел рядом с Ребеккой. Она не подняла на него глаз и ничего не сказала, но лицо ее слегка порозовело.

Зал опустел. Эдвард решил, что пора посвятить 44 ее в свой план.

– Ребекка, – обратился он к ней. – Сегодня я отправляюсь на встречу с твоим отцом. Я постараюсь положить конец нашей вражде. Надеюсь, до сражения дело не дойдет.

Ребекка от неожиданности подскочила на стуле, чуть не свалившись с него.

– Ты не сделаешь этого! – закричала она и побелела от страха. – Они убьют тебя еще до того, как ты скажешь хоть слово!

– Убить себя я не позволю, и не тебе судить о том, что я могу и что не могу делать. – Он взял ее за плечи и ласково усадил на стул. – Ты останешься в замке и будешь ждать нашего возвращения.

– Нет! – Ребекка вскочила на ноги так быстро, что успела прошмыгнуть мимо Эдварда и добежать до двери, прежде чем он догадался о ее намерениях. Он бегом припустил за ней и поймал ее за руку, а затем притянул к себе и крепко прижал к груди. Едва девичье тело коснулось его, Эдвард утратил контроль над своей страстью. Злясь на свою слабость, он постарался придать себе суровый вид.

– Мне известно, что ты никогда ни с кем не считалась! Никогда никого не слушалась. Твой отец слишком тебя избаловал.

Ребекка вырвалась и, оттолкнув Эдварда, влепила ему пощечину. Он снова схватил ее, прижал к себе еще крепче и глубоко вздохнул, чтобы не дать выхода ярости.

– Постарайся меня понять и не перечь мне.

– Возьми меня с собой. Используй меня, чтобы заставить отца согласиться на мирные переговоры. – Ладонь Ребекки нежно легла на покрасневшую от удара щеку.

Он оттолкнул ее руку.

– Не стоит проверять на мне свои приемы. Они не подействуют. Я не отличаюсь особым терпением, и то, которое есть, уже на исходе.

Подхватив на руки, Эдвард понес Ребекку в башню замка. Она брыкалась и била его кулачками в грудь, и они чуть не свалились с крутой лестницы. Оказавшись в комнате, Эдвард швырнул ее на постель и позвал стражников, следовавших за ними по пятам. Когда они вбежали в комнату, он приказал ни на минуту не оставлять ее одну.

– Ты совсем стыд потерял? Я тебя ненавижу! – кричала Ребекка, пытаясь спрыгнуть на пол. Эдвард поймал ее и, снова забросив на кровать, придавил своим телом.

– Ребекка, не вынуждай меня применять силу. Тихо... послушай, что я тебе скажу.

Она замерла и посмотрела на него с таким отчаянием, что он вдруг пожалел, что не может дать ей все, что она пожелает. Вместо этого он произнес слова, которые долгих десять лет мечтал ей сказать:

– Ребекка... я люблю тебя. Пожалуйста, пойми... я должен так поступить.

От этих слов тело ее, лежащее под ним, расслабилось, и она прошептала:

– Если любишь, возьми меня с собой. Послушай меня... – Мольбу ее заглушило рыдание.

Эдвард поцеловал залитые слезами глаза и, скатившись с кровати, присел на ее край, закрыв лицо ладонями.