– Надевай. И чтобы я тебя больше без него не видел!

Не дожидаясь, когда она выполнит приказ, Эдвард поскакал вперед. Спустя какое-то время он снова свистнул, и лошадка Ребекки послушно затрусила вслед за ним. Эдвард с трудом сдержал смех при виде бешенства, полыхавшего в глазах его подруги. Но тартан она все же надела.

Вдали наконец показался замок Кавена, и Эдвард увидел, как смягчился взгляд Ребекки. Она пришпорила кобылу, но Эдвард свистом заставил ее остановиться. И они вновь оказались рядом.

– Терпение, любовь моя.

Глаза Ребекки сердито сверкнули.

– Значит, теперь я – твоя любовь? – Гнев ее сменился ледяной издевкой.

Эдвард чувствовал ее боль и обиду. Несмотря ни на что, Ребекка навсегда вошла в его сердце.

– Давай отложим эти разговоры на потом. Тебе предстоит горестная встреча. Ты очень помогла мне, а теперь я постараюсь помочь тебе.

Эдвард подхватил ее и посадил на седло перед собой. Ее лошадь скакала рядом налегке. Тепло ее упругого тела пробудило в Эдварде тоску по ее объятиям. Возможно, так действовала на него усталость, но ему очень хотелось остаться сейчас с ней наедине.

– Я не хочу никаких разговоров. Я мечтаю о мире... и не более того, – передернула плечами Ребекка.

Глубоко вздохнув, она, как малое дитя к плечу матери, приникла к груди Эдварда. Он резко втянул в себя воздух, а она украдкой улыбнулась.

Стражники на стене замка возвестили о прибытии гостей. Отец Ребекки выехал им навстречу. Торжественно и не спеша они въехали во внутренний двор замка 222 Кавена.

Отдав конюхам лошадей, они прошли в главный зал и поздоровались с матерью Ребекки. Вид у нее был измученный.

– Мама, ты плохо выглядишь. Можно мне проводить тебя в твою комнату?

– Да, моя дорогая. Предоставим мужчинам возможность побеседовать наедине.

Они стали подниматься по ступенькам, и Ребекка заметила, каким голодным взглядом окинул ее Эдвард, прежде чем заговорить с родичами. Ничего, пусть пострадает! Она не поддастся ему... Но едва она подумала об этом, как ее тело предательски запылало от тоски по его ласкам.

– Ты счастлива с Эдвардом?

– И передать не могу, – рассмеялась Ребекка. – Он то и дело награждает меня речами, в которых поэзия смешивается с проклятиями.

Она никогда ничего не скрывала от матери и в выражениях не стеснялась. Марта засмеялась.

– Я всегда знала, что ты сумеешь довести мужчину до безумия.

– Я? А как насчет Эдварда? Ты знаешь, что он запер меня в темнице? Перестань смеяться, мама, это было вовсе не смешно! – Ребекка надула губы, но потом не выдержала и улыбнулась.

Они вошли в комнату матери, и Ребекка, удивленная царившим там беспорядком, спросила:

– Мама, ты хорошо себя чувствуешь? Я никогда не видела твоих покоев в таком жутком виде.

– Со мной все в порядке. Просто мне немного не по себе после истории с Рупертом. Я обнаружила, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на уборку. Мне гораздо больше нравится бывать на воздухе. – Она действительно порозовела и посвежела.

– Я чувствую себя виноватой... Меня не было с тобой, и я не могла ему помешать. На этот раз я буду рядом. Мама, Руперт не... я хочу спросить, он не причинил тебе вреда? – Ребекка увидела, как побледнела мать. Отчаяние и боль в ее глазах стали ей ответом. – Нет!.. Мамочка... – Ребекка ласково обняла ее. – Мне жаль, что это случилось.

– Это не твоя вина, дочка. Мне многое довелось пережить в жизни. Я справлюсь... По правде говоря, мне уже лучше. – Марта подошла к дочери и, обняв ее, поцеловала в висок. – Иди, умойся перед вечерней трапезой. Увидимся позже.

Тихий стук раздался в тот момент, когда она уже готова была выйти в коридор. Она распахнула дверь и увидела Эдварда. Он прошел мимо нее к Марте.

– Как вы себя чувствуете, леди Марта?

Ребекка быстро выскользнула из комнаты. Он снова ее унизил. Кажется, в последнее время ему доставляло удовольствие бить по ее самолюбию. Она направилась в свою спальню, глотая слезы.

Войдя туда, она увидела Сару, и это сразу подняло ей настроение. Помогая Ребекке залезть в лохань, Сара ласковыми словами пыталась ее успокоить.

Знакомые запахи свежего хлеба и тушеного мяса встретили Ребекку на пороге главного зала. С гордым видом шествуя на свое место, она приветствовала родичей объятиями и улыбками, незаметно оглядывая зал в поисках Эдварда. Но его нигде не было.

Усевшись за стол рядом с матерью, Ребекка ласково улыбнулась ей, отметив про себя ее напряженное лицо. Что произошло во время ее беседы с Эдвардом?