– Не знаю. Наверное, этой ночью. – Эдвард приложил ладонь ко лбу. – Так вот почему у меня так болит голова...

– О нет! Только не это! – Ребекка засуетилась. – Ложись в постель, Эдвард, и немедленно! Я не дам тебе заболеть, ведь ты должен возглавить оба наших клана. – Она решительно подтолкнула его к двери. Эдвард упрямился и не хотел уходить.

Когда Сара закончила перевязывать рану Маккея, в спальню вернулась Марта с подносом еды. Она посмотрела на руку Эдварда и нахмурилась.

– Мы позаботимся о нем. Пока все не слишком серьезно... – Ребекка обняла мать. – Отцу лучше, еда– это то, что ему сейчас нужно.

Эдвард с Ребеккой покинули комнату. Чувство вины у нее сменилось досадой.

– Как ты мог допустить, чтобы рана воспалилась? У тебя что, мазь кончилась? – Она почти бежала, чтобы поспеть за его широким шагом. На ходу она пощупала его лоб. Он был горячим. – Ах ты Боже мой! Оба предводителя больны, Натан тоже... Похоже, возглавить наши отряды придется мне. – Она старалась говорить без улыбки, понимая, какую бурю вызовут ее слова.

– Хватит болтать, женщина! И выбрось эту мысль из головы! – Эдвард распахнул дверь в свою спальню.

– Думаешь, я не смогу? – Ребекка проскользнула в комнату и сразу бросилась к очагу. Зачерпнув в миску горячей воды, она насыпала туда сухих трав и поставила их настаиваться у огня. Затем она позвала Гвен и велела ей принести еще воды.

– Может, и сумеешь... но я тебе этого не позволю. – Произнеся эти слова, Эдвард поморщился. – Подожди, я, кажется, сказал что-то не то. Ребекка, любовь моя...

– Не пытайся заговорить мне зубы! Если понадобится, я поведу людей на бой!

– Не понадобится. – Эдвард отхлебнул настоя, который она ему подала, и скривился от горечи.

Постучав, вошла Гвен с полными ведрами. Ребекка вылила воду в лохань и добавила туда кипятка, После чего влила в лохань целебного масла.

– Раздевайся, а я принесу тебе еду. – У двери она оглянулась, проверяя, исполнил ли Эдвард ее приказ.

Эдвард стоял с озадаченным видом.

– Как это получается, миледи, что я должен слушаться твоих приказов, а ты не выполняешь моих?

Нетерпеливо указав рукой на воду, Ребекка вновь повернулась к двери. Она мечтала о купании, а желудок урчал от голода. Мимо нее прошмыгнула Гвен с еще двумя ведрами.

– Это вам, миледи.

– Спасибо, Гвен. Я скоро вернусь.

Пройдя через зал, она спустилась по черной лестнице в кухню.

– О, Мейвис, ты ли это? – Ребекка не верила своим глазам. – Где ты была все эти годы? Мы уж думали, с тобой что-нибудь случилось.

Двое детишек цеплялись за юбку женщины. Все трое выглядели грязными и усталыми. Ребекка обняла ее.

– Я... я убежала с одним воином и вышла за него замуж. Он умер две недели назад. Мне негде жить... – В глазах ее сверкнули слезы.

– Разумеется, мы рады приютить тебя. Ох, Мейвис, ты знаешь... насчет твоего отца... и брата? – Глаза Ребекки наполнились слезами.

Мейвис горестно кивнула, но почему-то напряглась и отвела глаза в сторону.

– Я пришла за едой, чтобы отнести матери. Я очень устала, – быстро сменила она тему.

– Хорошо, дорогая, мы поговорим позже. Я рада, что ты вернулась домой.

Мейвис сильно изменилась внешне. Вероятно, ей многое пришлось пережить.

Торопливо поставив на поднос кувшин вина, два кубка, каравай хлеба и кусок сыра, Ребекка побежала к Эдварду. Смутные подозрения одолевали ее. Мейвис исчезла в ту ночь, когда убили отца Эдварда. Что-то в словах этой женщины вызвало у Ребекки подозрения. Убежала ночью с каким-то воином? Надо будет расспросить ее подробнее. Пока же достаточно того, что она вернулась живой и невредимой. Мысли Ребекки вернулись к Эдварду.

Войдя в его комнату, она поставила поднос и, подойдя к лохани, попробовала воду: не нужно ли подлить горячее. Эдвард тут же схватил ее за руку. Значит, чувствует себя неплохо.

– Ты что, собираешься затащить меня в воду одетой? Как раньше?

– Ты почти раздета и ходишь по замку в таком виде? – Он выговаривал ей, как Марта.

– Ох, я и не заметила, – покраснела Ребекка, стараясь вспомнить, кто ее видел. – Но в залах странная пустота... Я видела только Гвен и...

Эдвард отпустил ее руку и встал.

– У меня нет времени мокнуть в воде. Нужно похоронить погибших и навестить их семьи. Твой отец не может исполнять эти обязанности, значит, это должен сделать я.

– Ничего подобного ты делать не будешь. Пожалуйста, Эдвард. Я выполню все отцовские обязанности, а ты должен отлежаться, чтобы прошло воспаление. Пожалуйста, послушай меня. – Ребекка схватила с постели покрывало и подала ему. – Не трогай рану. Пусть высохнет сама.

– Твои требования бесконечны!

– И все тебе на благо... – Ребекка видела, какой любовью светятся его глаза, и знала, что возражения Эдварда происходят от упрямства. Поэтому, улыбнувшись ему, она направилась к двери.