Послеобеденное солнце ярко освещало лес Сент-Джонз, где располагалось поле для крикета «Лордз». Их прогулка вдвоем подходила к концу, и Дженет почувствовала облегчение. Ей захотелось протянуть руку и погладить Коула, чтобы его успокоить, но этого она уже не могла сделать. Дженет заслонилась ладонью от солнца, наблюдая, как, к стадиону подъехал дилижанс и из него высыпали шестеро ребятишек чуть постарше Стюарта. Смеясь и толкаясь, мальчишки выстроились на дорожке в цепочку, и Дженет не смогла удержаться от смеха. На спине у каждого из них была приколота яркая матерчатая буква, а все вместе буквы складывались в слово «Х-А-Р-Р-О-У».

– Коул, это и есть твои соперники? – поинтересовалась Дженет.

Тот слегка улыбнулся.

– Нет, этих с нашим ревматизмом, пожалуй, нам не обыграть.

Внезапно улыбка исчезла с лица Коула. По дорожке к ним направлялись два джентльмена. Судя по одежде молодого, он собирался принять участие в матче, а более пожилой поддерживал его под руку. Разминуться с ними было невозможно, да джентльмены явно не собирались пройти мимо Коула, не поздоровавшись.

– Привет, Амхерст! – крикнул молодой, симпатичный мужчина, которого Дженет тут же узнала. Эта встреча заставила ее пожалеть о том, что она приехала сюда. Но она не могла развернуться и уехать, это было бы слишком невежливо с ее стороны.

Коул приподнял шляпу.

– Добрый день, Мадлоу. Полковник, вы прекрасно выглядите.

– Да что ты, мой мальчик! Вот ты действительно прекрасно выглядишь! Но познакомь же меня со своей очаровательной спутницей. – Полковник вроде бы улыбался, по было ясно, что он не одобряет поведения Коула.

От обиды Дженет была готова провалиться сквозь землю. Своим присутствием она, наверное, поставила Коула в неловкое положение. Но если даже это так и было, он не выказал ни малейшего смущения. Он подъехал поближе к мужчинам, а Дженет осталось только снова опустить па лицо вуаль.

– Леди Мерсер, – спокойно сказал Коул, – разрешите представить вам полковника Джека Лодервуда и его зятя, капитана Терренса Мадлоу. Джентльмены, моя... кузина Дженет, леди Мерсер.

Дженет протянула руку полковнику, пробормотав что-то вежливое. А потом набралась смелости и улыбнулась Терри Мадлоу:

– Капитан Мадлоу, неужели это вы? Очень приятно увидеть вас после стольких лет.

Коул ощутил укол ревности, когда Мадлоу расплылся в улыбке.

– Я и подумать не мог, что вы помните меня, мадам. Мы ведь не виделись с вашего первого выезда в свет. А это было так давно!..

Губы Дженет скривились в грустной улыбке.

– Да, слишком давно, сэр, и годы не пощадили никого из нас. Кузен Коул, например, только что жаловался мне на свой ревматизм.

Неисправимая кокетка, подумал Коул. Его просто бесил нежный взгляд, которым Дженет смотрела на Мадлоу. Как она смеет кокетничать при нем? К пущему раздражению Коула, его друзья, похоже, вовсе не собирались уходить.

– Это потому, мадам, что Амхерст постарше меня. – Мадлоу наконец отпустил руку Дженет. – Но вы, мадам... осмелюсь заявить, что с годами ваша красота еще больше расцвела.

Дженет рассмеялась.

– Заявить-то вы можете, сэр, только вряд ли кто-то из нас в это поверит. – Дженет оглядела его одежду. – Вы, капитан Мадлоу, тоже будете сегодня играть?

Терри посмотрел на Коула и усмехнулся.

– Да, за команду Харроу, и приложу все усилия, чтобы обыграть этого дьявола.

– Как Луиза? – резким тоном оборвал его Коул. – Надеюсь, у нее все хорошо?

– Да, все нормально. Но, как и большинство женщин, она не любит крикет.

Коул заметил, что на протяжении всего разговора Лодервуд не сводит с него взгляда. И вот теперь полковник решил вмешаться.

– Луиза передала тебе очки?

– Да, – подтвердил Коул. Он заметил, что Дженет с тревогой поглядывает через плечо, так как они преградили дорогу другим всадникам и экипажам. – Джентльмены, нам пора, – сказал он. – Мадлоу, с тобой мы увидимся на матче.

Коул проводил Дженет в дальний конец поля, где народу было поменьше, а тени побольше.

– Оказывается, ты очень хорошо помнишь Терри Мадлоу, – небрежно заметил Коул, наблюдая, как грум расстилает на скамейке плед.

Дженет посмотрела на него с легким удивлением.

– Да, хорошо помню. Он наиболее рьяно ухаживал за мной в первые недели моего появления в свете. Какое-то время мне даже казалось, что я влюблена в него.

– Вот как? – Несмотря на изумление, Коул старался говорить спокойно. – И что же заставило тебя разувериться в своей любви?

Дженет печально посмотрела вдаль.

– Отец быстро развеял мои иллюзии о романтической любви. Хорошо, что я тогда не успела узнать, каким глубоким и сложным бывает это чувство.