– Может быть, это яд? – прошептал он. В глазах няни появились слезы.

– Да какой же зверь мог сотворить такое? – Ей, как и Коулу, явно не хотелось думать о худшем. – Надеюсь, это всего лишь несварение желудка... Хотя одному Богу известно, может, и это очень опасно. – Нанна скомкала носовой платок и бросила на Коула взгляд, полный отчаяния. – Мальчики...

Коул рассказал ей, что запер детей в комнате Стюарта и приставил к двери швейцара. Но когда через час швейцар, охранявший комнату Стюарта, занемог, а заменивший его слуга тоже не смог из-за плохого самочувствия выполнять свои обязанности, паника Коула усилилась.

Черт побери! Где же Дженет, когда она так нужна дома? Мысль о том, что сейчас она ужинает наедине с Делакортом – если она действительно отправилась на ужин, – отозвалась острой болью в сердце Коула. Все домочадцы страдают от неизвестного недуга, а он понятия не имеет, что делать. Если бы знать, что это такое...

Вскоре слегла горничная Агнесса, и Коул отнес ее в комнату прислуги на чердаке. Ему казалось, что теперь только вопрос времени, когда заболеют мальчики, да и он сам. И что тогда будет? Кто будет охранять дом? Коул снова остановил в коридоре Нанну.

– Я хочу, чтобы вы хорошенько припомнили все события двух последних дней. Были ли в доме посторонние? Может, какую-то пищу подавали только нам, а другие ее не ели? – Старушка молчала и лишь испуганно моргала. – Вспомните, Нанна. Я пытаюсь определить, кто еще из нас заболеет, а кого болезнь может обойти. Если мы этого не выясним, то, боюсь, нам придется увезти мальчиков из дома.

– Посторонние? – Нанна облизнула губы и кивнула: – Да, был трубочист. И миссис Трелони, кухарка из дома напротив, она заходила вчера и принесла нашей кухарке взбитые сливки. – Старушка помолчала. – Больше никого, сэр, насколько я знаю.

Слава Богу, доктор Грейвз явился довольно быстро. Осмотрев больных одного за другим, он встретился в коридоре с Коулом. Они прошли в гостиную, где Коул щедро разлил по бокалам бренди и указал доктору на кресло. Грейвз устало опустился в него, поставил рядом свой черный докторский саквояж и тяжело вздохнул.

– Состояние прислуги тяжелое, капитан Амхерст, – с мрачным видом констатировал он. – Вам следует предупредить ее светлость, что следующие несколько дней будут очень трудными.

Коул тоже опустился в кресло. Ему не нравился вопрос, который предстояло задать следующим.

– Доктор, скажите, пожалуйста, я должен знать... возможно ли, что это яд?

– Яд? – Доктор провел ладонью по лицу. – Странный вопрос. Но, наверное, в данных обстоятельствах... – Грейвз замолчал, не закончив фразу.

– Что? – Коул вцепился пальцами в подлокотник кресла. – Вы хотите сказать, что это возможно?

Доктор медленно покачал головой.

– Обычно подобные мысли не приходят мне в голову, капитан. И, честно говоря, на взгляд не определишь. Однако, судя по симптомам, могу предположить, что это вспышка дизентерии.

– Дизентерии? Доктор кивнул.

– Конечно, это опасно, но если больные не страдают другими заболеваниями, они вполне могут с ней справиться.

Коул с бокалом в руке вскочил и принялся расхаживать по комнате. Ему следовало знать точно, что детям ничего не угрожает. Резко обернувшись, он устремил пристальный взгляд на Грейвза.

– Вам следует знать, доктор, что юный лорд Мерсер и его брат находятся наверху. И вам хорошо известно, что в этом доме, возможно, уже состоялось одно отравление. Поэтому мне нужно получить от вас заверения, что дети вне опасности.

Грейвз с печальным видом покачал головой:

– Нет, сэр, я был бы глупцом, если бы дал вам заверения в том, что мальчики в безопасности. В доме может быть любая инфекция, в том числе и в еде. Мне хотелось бы вас успокоить, но я не могу.

Коул допил бренди и со стуком поставил бокал на стол.

– Тогда прошу простить, сэр, но у меня еще масса дел. И большое спасибо, что пришли.

Понадобилось менее десяти минут, чтобы вытряхнуть содержимое из большого чемодана Коула, а затем набить его одеждой, необходимой для длительного путешествия. К тому времени, как он стащил чемодан вниз, дорожный экипаж Дженет уже поджидал у крыльца. Затем он снова торопливо взбежал наверх, отпер верхний ящик своего стола и достал из него пистолеты. Однако сейчас было мирное время, и Коул почувствовал себя очень неловко, доставая оружие. Без сомнения, кучеру Дженет полагалось путешествовать с оружием, и все же Коул ничего не мог поделать с собой. Он сунул пистолеты в седельную сумку, потому что интуиция ему подсказывала, что война объявлена. Но в отличие от тех битв, в которых он сражался, в этой войне враг был неизвестен.

Нанна вывела из дома детей и усадила их в карету, и Коул велел кучеру ехать к дому Делакорта.

Карета двинулась по Брук-стрит, постепенно набирая скорость, затем свернула на Керзон-стрит, на которой находился дом виконта. У Коула кровь похолодела в жилах при мысли о том, какое унижение ему предстоит пережить. Возможно, Делакорт даже вызовет его на дуэль. Но Коул решил, что пожертвует своей честью и не примет его вызова, ведь сейчас ему следовало забыть о собственной гордости. Мысли Коула нарушил заспанный детский голос.