– Мерзавец! – прошипела Миранда, когда боль отступила и к ней вернулась способность говорить. – Свинья! Грязная распутная свинья! Раз ты так хочешь эту сучку, можешь взять ее. Забирай ее! Делай с ней что хочешь, если она тебе позволит! Вы заслужили друг друга!

Ворча и ругаясь, Миранда открыла свой сундук и достала оттуда чистые блузку и юбку. Она застегнула узкий кожаный пояс на бедрах и вложила в кожаные ножны острый как бритва кортик. Второй кинжал, с перламутровой рукояткой, она засунула за пояс юбки и на прощание бросила надменный взгляд в зеркало.

Тряхнув черными волосами, Миранда вышла из каюты и осторожно направилась к трапу, ведущему вниз. Она не знала точно, в какой кладовой поместили Фолуорта, но ее это не остановило. Наиболее вероятным местом могло быть хранилище бочек с водой – все другие помещения были переполнены награбленными вещами с «Орла».

Главной опасностью был соседний отсек, отведенный для членов команды, чтобы по ночам они могли свободно пользоваться светом без опасения быть обнаруженными. Она уже слышала гул голосов, странные смешки и гоготанье, свидетельствовавшие о том, что несколько заядлых кутил еще не спят. Дверь в отсек была прикрыта, чтобы заглушить звуки, но широкая полоса света падала в коридор. Миранда на цыпочках подошла к самому краю этой полосы и заглянула в помещение: мужчины не отрываясь смотрели на женщину, наносившую на плечо одному из моряков новую татуировку, изображавшую нагую танцовщицу.

«Идиоты, – подумала она. – Пошляки. Кобели. Мне никто из вас, включая Гаррета Шо, не нужен, чтобы получить то, что я хочу, и то, что я заслужила».

Быстро прошмыгнув мимо двери, Миранда направилась к кладовым. Воздух был сырой, с тошнотворным запахом плесени и крысиного помета. Она слышала, как маленькие, покрытые шерстью лапки торопливо постукивают впереди нее, а свернув за угол, увидела охранника, сидевшего на бочонке между дверями в два самых дальних кормовых отсека. Он не спал и был поглощен поеданием крошек черствого бисквита, а пламя единственной свечи, горевшей в держателе на стене, освещало его желтым светом.

Миранда нащупала кинжал на талии и как бы невзначай расстегнула пуговицу над грудью, отчего ее блузка распахнулась. Она шагнула вперед, и шелест ее юбки заставил караульного поднять изумленный взгляд.

Гарри Питт с открытым ртом заглядывал в расстегнутую блузку. Чтобы проглотить застрявший кусок бисквита, его кадыку пришлось сделать несколько движений, и только тогда он прочистил горло.

– Я хочу видеть заключенного. – Миранда уверенно шагнула в световой круг.

Вытерев губы, Питт тупо смотрел на нее, как будто не понимал языка, на котором она говорила.

– Мне нужно увидеть лейтенанта янки, – глубоко вздохнув, повторила Миранда, – того, которого вы сегодня вечером приводили в кают-компанию.

– Да? Правда? – Противное, изрытое оспинами лицо подозрительно сморщилось. – Зачем?

– Это мое дело, – нелюбезно ответила она.

– Кэп Шо знает, что вы здесь? – Желтоватые глаза раздевали ее донага, а рука еще раз медленно вытерла рот.

– У капитана свои дела с пленным, у меня – свои.

– Вот как? – усмехнулся Питт. – Однако ему, возможно, очень не понравится, если я позволю всем ходить туда-сюда когда заблагорассудится.

– Вы, безусловно, правы. – Миранда придвинулась ближе. – Но это только из-за того, что он не хочет, чтобы об этом узнали все.

– О чем узнали?

– О... – Миранда с невинным видом широко раскрыла глаза. – Естественно, о золоте. Если все на борту узнают, что янки заплатил за свой комфорт сундуком золота... Тогда капитану пришлось бы поделиться с вами, разве не так?

– Золото? – Питт оторвал взгляд от соблазнительной груди. – Вы говорите – золото?

– Тысяча слитков, спрятанных на фрегате янки. – Миранда приложила палец к губам. – Во всяком случае, так он говорит.

– Как вы об этом узнали?

– Он мне сказал. – Она с таинственным видом покосилась на дверь. – Он хотел воспользоваться им для того, чтобы я помогла ему бежать.

– Капитан знает об этом?

Миранда медленно покачала головой, и ее глаза заблестели в свете свечи.

– Я надеюсь, что смогла бы... уговорить лейтенанта рассказать мне, где находится сундук. Я хочу сказать, если Гаррет намерен забрать его себе... почему кому-то другому, такому же предприимчивому, не сделать то же самое?

Питт облизнул тонкие, как пергамент, губы.

– Человека, уличенного в том, что он ворует и прячет добытые деньги, в наказание протаскивают под килем.

– Человек, который помогает мне, – хрипло зашептала она и, улыбнувшись, положила руки на покрытую потом грудь Питта, – будет чувствовать себя так, словно его протащили под килем, но, поверьте мне, на следующий день он уже забудет об этом.

Почувствовав, как ее руки медленно скользят вниз, Питт тяжело сглотнул и застонал.

– Что-то не так, мистер Питт? Неужели вы думаете, я не отблагодарю человека, который мне поможет?