– Ну, – Дженнингс обернулся к Миранде, – ты знаешь этого парня? Он способен раскаяться в своих преступлениях или скорее воткнет нож в спину моим спящим офицерам?

– Курт? – Тигриные глаза сузились, Миранда перестала покачивать ногой и, наморщив лоб, взглянула в холодное лицо лейтенанта. – Курт Браун?

– Так он назвал себя, – спокойно ответил Адриан. Еще минуту Миранда размышляла над именем. Курт Браун? Она не знала ни одного парня с таким именем. Курт? Корт? Кортни? Нет! Этого не может быть!

Миранда застыла, когда пелена спала с ее глаз, но в следующее мгновение она взяла себя в руки, однако Адриан успел заметить тот же огонь неприкрытой ненависти, который раньше увидел в глазах Кортни. Он сжался, ожидая сокрушительного удара и понимая, что Миранда с радостью отплатит ему за недавнее оскорбление, когда он посмел ею пренебречь.

– Ну да, – промурлыкала она, ощущая на себе пристальный взгляд серых глаз, – я знаю Курта. Он чрезвычайно настойчив, когда дело касается исполнения приказов, и я бы не рискнула подставлять ему свою спину.

Дженнингс перевел взгляд с Миранды на Баллантайна и неожиданно рассмеялся, так что складки жира вокруг его пояса отвратительно затряслись. Не переставая смеяться, он вытянул руку и сделал Миранде знак подойти к его стулу. Когда она исполнила его просьбу, маленькая толстая рука скользнула под малиновую юбку и начала с упоением блуждать между бедрами.

– Во всяком случае мистер Баллантайн, держите мальчишку при себе или отдайте его еще одному образцу добродетели – Рутгеру. Тогда, возможно, я буду избавлен от неприятной необходимости присутствовать на военном суде над вами.

Миранда улыбнулась, и в ее глазах засветилось злорадное невысказанное обещание: «Наслаждайтесь этим небольшим маскарадом, лейтенант, пока мне не захочется положить ему конец».

Лейтенант Баллантайн задержался в кают-компании только для того, чтобы передать приказ капитана и отпустить людей. Моряки были потрясены, услышав о наказании в три дюжины ударов, а капеллан плюхнулся на стул и долго сидел неподвижно, прежде чем смог осознать этот ужас. Адриан быстро вышел в коридор и направился к кормовому люку, когда невысокий коренастый шотландский капрал, кашлянув, виновато преградил ему дорогу:

– Извините, сэр. Могу я сказать вам несколько слов?

– В чем дело, капрал? – неприветливо отозвался Адриан. – Если это по поводу наказания...

– Нет, сэр. Нет. Я понимаю, что вы ничего не можете изменить. Это совсем другое дело. Я не знал, как сказать об этом раньше, и не совсем уверен, но...

– Что?

– Это относительно заключенных, сэр, – оглянувшись и понизив скрипучий голос, сказал капрал. – У них есть оружие. Это с его помощью они вырвались на свободу.

– Оружие? – Адриан снова пришел в ярость. – Черт побери, разве их не обыскали?

– Да, сэр, их всех обыскали. И я готов поклясться душой своего отца – упокой, Господи, его душу, – что у них в трюме не осталось ничего крупнее пряжки на ремне.

– Тогда что вы хотите сказать, капрал? – Адриан смотрел в покрасневшее, возбужденное лицо моряка. – Что оружие попало в их распоряжение после того, как их заперли в трюме?

– Я ничего такого не говорил, сэр. Я сказал только то, что знаю.

Адриан тихо выругался и вытер рукой лоб. Кто и зачем будет приносить корсарам оружие?

– Вы говорили об этом кому-нибудь еще?

– Нет, сэр. Два охранника, которые могли бы подтвердить мои слова, уже мертвы. Я теперь единственный свидетель.

– Хорошо. Хорошо. – Раздражение в голосе Адриана исчезло, и он, чтобы успокоить капрала, положил ему руку на плечо. Крепкий, как и Баллантайн, шотландец был на шесть дюймов выше и на несколько стоунов тяжелее, и рядом с ним Адриан казался легким как перышко. – Вы правильно поступили, Ангус. Мне хотелось бы, черт побери, облегчить наказание осужденным.

– Я не сомневаюсь, что вы уже сделали все, что могли, сэр. Мы все это понимаем. – Он выпрямился и предостерегающе взглянул поверх плеча лейтенанта. – Вы хотите, чтобы я организовал рабочую команду, сэр?

Оглянувшись, Баллантайн увидел приближающихся Отиса Фолуорта и капеллана.

– Через десять минут, капрал, я спущусь к вам. Шотландец кивнул и отошел как раз в тот момент, когда капеллан Ноббс подошел к Адриану.

– Я так рад, что мы застали вас, лейтенант, – озабоченно наморщив лоб, проговорил он. Ноббс был хмурый, серьезный человек, и сейчас у него дрожали руки.