– Вот это уже лучше, – с нескрываемым удовлетворением пробормотал Ленард, выпуская ее из объятий. – Это уже ближе к реальности.

– Мы решили заключить брак по расчету, и только! – гневно напомнила она. – Наш семейный союз никогда не станет реальностью в полном смысле этого слова!

– Но какой смысл идти на жертвы, если ты не можешь или не хочешь сыграть отведенную тебе роль правдиво и убедительно? Когда ты будешь стоять рядом со мной на предвыборных митингах, когда люди будут смотреть на нас как на законную супружескую чету, наши жесты, мимика, разговор должны быть правдивы и убедительны. Я хочу, чтобы все думали, что мы очень любим друг друга.

– В том числе и Беатрис? – не удержалась от сарказма Клеменси.

Ленард нахмурился.

– Беатрис не имеет никакого отношения к нашей договоренности.

– Если ты так считаешь… – Она пожала плечами. – Но я не могу отделаться от мысли, что твои поступки в большинстве своем продиктованы уязвленной мужской гордостью. Тебе не понравилось, что твоя подружка ушла к другому, вот ты и решил отомстить ей: дал знать, что у тебя появилась другая женщина и ты снова на коне.

– Меня волнует сейчас одно: как победить на выборах мэра, – отрезал Ленард. – И я хочу быть уверенным, что ты справишься со своей ролью подобающим образом. Мне не понравится, если ты будешь отворачиваться от меня всякий раз, когда я вдруг вздумаю поцеловать тебя, шепнуть на ушко какую-нибудь безобидную глупость или от души выразить восхищение какими-то твоими достоинствами или поступками.

– Иными словами, ты хочешь в течение года фарисействовать, – подытожила Клеменси.

– А ты хочешь за это время вернуть себе усадьбу, – парировал он, прямо глядя ей в глаза. – Так что не будь ханжой, не пытайся унизить меня.

Во внезапно воцарившейся тишине Клеменси отчетливо услышала стук собственного сердца. Она искренне пожалела о словах, сказанных ею минуту назад, и прошептала:

– Ты прав.

Не успел Ленард переступить порог моего дома, как я начала пререкаться с ним, укоряла себя Клеменси. Придется учиться спокойствию и самообладанию. Вот Ленард держит эмоции под замком, поэтому я не всегда могу угадать, о чем он думает, что чувствует в данную минуту. Сейчас, например, выражение его красивого лица абсолютно непроницаемо.

– Пойду-ка посмотрю, как там наш ужин. – Беспечный тон дался Клеменси с трудом. – Можешь остаться в гостиной, если хочешь.

Но Ленард отрицательно помотал головой и последовал за ней в кухню. Прислонившись спиной к косяку, он стал наблюдать, как Клеменси суетится у плиты.

– Могу я чем-то помочь тебе? – спросил он таким тоном, будто они уже давно женаты и будто диалога, который состоялся несколько минут назад, не было совсем.

– Можешь открыть вино.

Ленард кивнул и подошел к полке, заставленной всевозможными бутылками.

– Давай попробуем изделие с твоего виноградника. – Он откупорил бутылку, налил немного вина в бокал и, поднеся к носу, понюхал, после чего сделал пару глотков. – Чудесный букет, приятный тонкий аромат… хорошая консистенция. – Скользнув взглядом по длинной, обтягивавшей бедра бледно-зеленой юбке Клеменси, он добавил: – Все, как у самой хозяйки винных запасов.

Клеменси была польщена, но не собиралась показывать это. И вообще после перепалки с Ленардом она старалась не думать ни о чем серьезном.

– Это вино из урожая прошлого года, – сообщила Клеменси. – С тех пор у меня возникли кое-какие проблемы с виноградными лозами.

– Тебе нужна помощь… хороший персонал. – Он пожал плечами. – Но не волнуйся. Я что-нибудь придумаю, как только мы поженимся.

Клеменси испытующе посмотрела на него.

– Я просто хотела сказать, что готова принять самое непосредственное участие в работе, ведь этот виноградник принадлежал нескольким поколениям моих предков. Для меня это очень важно.

На какой-то миг возникла пауза, затем Ленард сказал:

– Не беспокойся, Клеменси. Я буду обговаривать с тобой каждую фазу работ, связанных с приведением усадьбы в порядок.

Клеменси взглянула ему прямо в глаза и твердым голосом повторила свою мысль:

– Я хочу не просто обсуждать проводимые работы, а непосредственно участвовать в них.

– Хорошо. – Ленард равнодушно пожал плечами. – Как пожелаешь. Я не смогу препятствовать твоему участию в работах на винограднике, если ты будешь соблюдать условия нашей договоренности. – Его глаза вновь заскользили по ее фигуре, и она напряглась от чувственного волнения. – Кстати, ты выглядишь сегодня потрясающе.

– Спасибо. – Она постаралась принять комплимент с самым непринужденным видом. – Надеюсь, мое угощение понравится тебе не меньше, чем мои внешние данные. Если такое случится, это будет просто чудо. – Клеменси усмехнулась и весело взглянула на гостя. – Кэрри считает, что, если ты не отвернешься от приготовленной мной пищи, значит, любишь… – Она мгновенно прикусила язык, но было уже поздно: слово не воробей. Надо же, какую глупость она сморозила! Ведь Ленард не любил ее, никогда даже не делал вида, что любит! – Э-э-э… ты ведь понимаешь, что я имею в виду, – поспешно закончила Клеменси.