У безумия была своя логика.

— Сядьте, — сказала Родди. — Вы не причинили мне никакого зла. Это вы страдаете, а не я.

Взяв висевшее рядом с туалетным столиком полотенце, Родди перевязала кровоточащую руку Фэлена. У него было странное, напряженное выражение лица. Несколько мгновений, показавшихся Родди вечностью, они смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Это был безмолвный поединок, в котором Родди боялась потерпеть поражение.

Фэлен прикрыл на мгновение глаза, а когда снова открыл их, Родди показалось, что перед ней совсем другой человек. Уголки его губ дрогнули.

— Это и есть Злой Глаз, маленькая сида? — спросил он.

— Наверное, — игриво ответила она и, привстав на цыпочки, поцеловала мужа в подбородок. — Сядьте и расскажите мне про коров, которых вы выбирали для своего имения. А я пока закончу перевязку вашей руки.

Она взяла несколько носовых платков и булавок, чтобы закрепить импровизированную повязку. Родди не хотелось звать на помощь Джейн. Утром она что-нибудь придумает, чтобы объяснить, почему разбито зеркало. Фэлен с мрачной улыбкой взглянул на кровавое пятно, выступившее на полотне повязки.

— Боюсь, что это лечение будет неэффективным, — промолвил он. — Вот если бы вы положили на рану горстку волшебного мха и лунного света, то она быстро зажила бы, маленькая сида.

Родди улыбнулась, радуясь тому, что чувство юмора не изменило Фэлену. Они оба притворялись, что все в порядке и ничего особенного не произошло.

— Я ездила в Ислингтон, надеясь найти вас, — через некоторое время снова заговорила Родди. — Дело в том, что у Джеффри возникли проблемы с оружием.

— Понятно, — небрежным тоном сказал Фэлен и, сев на кровать, начал расстегивать сюртук.

Судя по всему, Фэлен не был беззаветным патриотом Ирландии. Родди нахмурилась.

— Разве вас не волнует то, что через Ивераг идет поставка контрабандного оружия?

Фэлен искоса посмотрел на жену.

— Так в чем все-таки проблема?

— Оружие в течение целого месяца будет оставаться в вашем имении. У Джеффри нет возможности вывезти его. Он хочет, чтобы вы не спешили с началом ремонтных работ в усадьбе.

— Черт побери, целый месяц! — возмутился Фэлен. — Я разрешил ему оставить оружие до двадцатого октября.

— Войска стоят лагерем в районе вашего имения. Люди Джеффри не могут воспользоваться дорогой.

— О Боже! — Фэлен, запрокинув голову, застонал. — Только не это! Потешные войска блокируют дорогу, и клоуны с оружием не могут выбраться из Иверага. Вот так история! Неужели Джеффри не приходит в голову, что есть другие, обходные пути? Можно вывезти оружие по горным тропам. Или он хочет сделать это с комфортом?

— Лейтенант, помогавший повстанцам, серьезно заболел, и Джеффри говорит, что никто, кроме него, не знает местность.

— Я знаю, — заявил Фэлен.

Родди бросила на мужа испуганный взгляд.

— Фэлен… — начала было она, но он перебил ее:

— Вы собрали вещи?

— Мы не можем уехать.

— Почему это, черт побери? Мы едем завтра утром.

— Но Джеффри сказал…

— Мне наплевать на то, что сказал Джеффри. Если он приезжал ко мне, то это означает, что я нужен ему, чтобы решить возникшие проблемы.

Родди хотела возразить, но сдержалась. Теперь она понимала, что в глубине души Джеффри лелеял надежду, что его друг придет ему на помощь.

— Зачем, вы думаете, он искал меня? Чтобы попросить не начинать ремонтные работы в усадьбе? Что за ерунда!

Фэлен сбросил сюртук. Родди задумчиво смотрела на мужа, закусив нижнюю губу. Он снял белый атласный жилет, повесил его на спинку стула и начал расстегивать рубашку.

— Мне кажется, вам не следует ввязываться в это дело, — промолвила она. — Я боюсь за вас. Я знаю, почему вы разрешили Джеффри хранить оружие в Ивераге. Это была сделка.

Фэлен приподнял темную бровь.

— Похоже, у лорда Кэшела появилась вредная привычка болтать много лишнего, — заметил он.

Фэлен вдруг порывисто обнял Родди и прижал ее к своей груди.

— Вы собрали вещи в дорогу? — снова спросил он. — Да.

Фэлен улыбнулся и припал к ее губам. Он стал осыпать поцелуями ее лицо, шею и плечи. Его руки ласкали ее спину, и Родди ощущала тепло, исходившее от его ладоней сквозь тонкую ткань ночной сорочки.

Он больше не был похож на безумца. И лишь в глубине синих глаз таилось хищное выражение. Однако оно могло означать нетерпение самца, жаждущего овладеть самкой. Ничто больше в облике Фэлена не напоминало того человека, который в приступе ярости разбил зеркало в ее комнате.