– Хочешь напомнить мне условия контракта?

– Немного. Арни Тортерелли – владелец «Хит Сити» вместе с Кармином Сицили и множеством других инвесторов. У меня тоже есть пакет акций.

– Чего ты добиваешься, Николз? Не стесняйся, выкладывай начистоту!

– Посмотри в контракте. Если Кармин или Арни захотят, чтобы ты не работал десять лет, то ничего не попишешь. Это соглашение разорвать нельзя. Ты не сможешь уйти, пока мы тебя не выгоним, – он сделал многозначительную паузу. – На твоем месте, я бы не злил Кармина. Пусть все идет гладко. Понимаешь, Бобби?

Он молча смотрел на Николза Клайна, восседавшего в кресле. Этот человек наслаждается своей властью. Бобби никак не мог решить, насколько серьезны угрозы этого ничтожества.

Нет. Он слишком недосягаем.

– День рождения в следующую субботу, – спокойно сказал Николз. – Ну так как?

Все началось с простого дня рождения. С услуги Кармину Сицили. Бобби согласился. Это лучше, чем попасть в переделку.

А потом была годовщина свадьбы родителей Арни Тортерелли. Бобби облегчили задачу. Частный самолет и все остальное.

Он страшно сопротивлялся против выступления в Лас-Вегасе в отеле «Мираж».

– Я не буду петь там целую неделю, – настаивал он. – Пусть пригласят Лионелла Риччи или Джефферсона Лионакра.

– Они хотят послушать тебя, – настаивал Николз. – И заплатят любую сумму, – а потом добавил с угрозой в голосе: – Это просьба Кармина. Он пообещал, что ты будешь. Босса подводить нельзя.

Бобби казалось, что у него двойная жизнь. В одной он оставался суперзвездой, а в другой при каждом упоминании слова «просьба» должен был стоять по стойке «смирно».

Николз Клайн оказался прав. Контракт нельзя расторгнуть. Бобби оказался в руках Клайна. Когда он проконсультировался с независимым юристом, тот сказал:

– Есть один способ разорвать контракт – покончить жизнь самоубийством.

Очень смешно.

Бобби злился на собственную глупость. Он оказался в ловушке из-за тщеславия и жажды денег. И еще обязан оказывать услуги. Суперзвезду, как комнатную собачку, приглашали на свадьбы, дни рождений и годовщины.

Бобби не видел Нову уже несколько месяцев и скучал по ней, но мадам Ситроэн на все наплевать. Она даже не пыталась связаться с ним. Когда Бобби сказал ей «до свидания», Нова, должно быть, приняла его слова на веру. Чтобы как-то компенсировать эту потерю, он разрешил Зелле Рейвен поселиться у себя. Зелла, амазонка. Лучше спать с ней, чем каждый вечер с новой девушкой. Она хоть скрашивает его одиночество.

Но Бобби все же считал себя звездой. Значит, ничто другое значения не имело. Пока есть деньги, куча подхалимов, выпивка, а иногда и кокаин – ничто не беспокоит.

Бобби Манделла добился своего. Это главное. Все остальное отошло в небытие.

– Почему я не могла пойти с тобой на пресс-конференцию? – жаловалась Сибил. – Мне кажется, ты иногда стыдишься меня.

– Перестань.

– Это правда. Я никогда не участвую в том, что важно для тебя.

– Это не так.

– Приведи пример, – добивалась она.

– Вспомни благотворительный прием «Песни для бедных»? Я взял тебя с собой.

– Туда наехала куча народу.

– Но это было важное событие.

– Знаю. И там ты меня бросил. Я чувствовала себя одной из… – она с трудом выдавила из себя – малолеток-супершлюх!

– Да ладно, – Крис погладил волосы Сибил. – Никто тебя не примет за такую.

И тут она сделала новый выпад, надеясь разозлить его:

– Дел Делгардо принял.

– Принял?

– Он думал, что я шлюха из числа поклонниц. Это так унизительно.

Ее слова задели Криса за живое:

– Когда?

– Как раз, когда шла запись.

– И что этот негодяй сделал?

– Начал приставать… Ты же знаешь.

«Сибил явно старается завести меня. Зачем поддаваться?»

– Тебе показалось, – сказал он.

– Крис, – обиженно ответила она. – Я знаю, когда ко мне пристает мужчина. Он пригласил меня на вечеринку к себе в дом, словно я дешевая шлюха и только жду, чтобы меня заметили. Когда я сказала, что пришла с тобой, он рассмеялся.

– Неужели?

– А какое тебе дело?

– Я сейчас думаю о более серьезных вещах.

– О чем?

– Как скорее выступить и к черту убраться отсюда.

Приближалось начало приема, суматоха нарастала. Повара готовили сотни аппетитных закусок и орали на официантов. Столы застелили розовыми скатертями, расставили серебряные приборы и хрустальные рюмки. Официанты заканчивали оформление букета и находили подходящие места для бледно-фиолетовых подсвечников.

Вскоре приедут гости. Прежде чем сесть за ужин, они соберутся на теннисных кортах, чтобы выпить коктейли и попробовать деликатесы.