Шрифт:
— Вы когда-нибудь прежде о машине говорили?
— Года два назад я между прочим похвасталась ему, что коплю на машину, пока Николка в армии. Мол, много ли мне сейчас одной надо.
Алик Петросян был их общим знакомым. Он когда-то жил на этой же улице вместе с родителями, а потом женился и построил свой собственный дом. Вернее, вначале построил дом, а недавно соседка рассказывала Тане, что Алик женился.
Когда-то он ухаживал за Машей и даже учил ее водить машину. Сестра под его руководством ухитрилась сдать на права, чем Алик страшно гордился, но на машину никак не могла собрать, потому что в отличие от Тани она следила за своим гардеробом и каждый сезон хотя бы частично его обновляла.
Теперь Алику на что-то срочно требовались три тысячи баксов, и он все пытался пристроить знакомым свою почти новую «десятку». Но как в таком случае бывает, именно теперь никто в машине не нуждался, вот если бы он предложил это раньше, так говорили многие…
— Да ну его! — махнула рукой Маша. — Рисовал мне всяческие картины, как я буду смотреться за рулем, а когда надоест, я смогу подарить ее своему сыну. Спрашивал, может, я займу деньги у кого-нибудь, а он выкрутится и сам мне займет. В общем, он много чего говорил, но я слушала вполуха. Жалко ему, видите ли, отдавать свою «ласточку» в чужие руки. Но ты же знаешь, я терпеть не могу занимать деньги. Я даже не знаю, так ли уж хочу машину. Просто надо же на что-то копить, вот я и откладываю. Это как-то дисциплинирует.
— И он эту машину продал, не знаешь?
— Насколько я знаю, нет. А чего ты вдруг о машине вспомнила? Вроде к нашему разговору она отношения не имеет.
— Это как посмотреть. Да и почему бы нет? Он на ней в аварию не попадал. И вообще, Алик — человек аккуратный, тачку свою берег. А три штуки зеленых разве деньги?
— По нашим теперешним понятиям, копейки! Вернее, центы, — шутливо поддакнула Маша.
— Не смейся, сестра, мне до вечера надо израсходовать все, что мне сегодня выдали, а у меня в сумочке еще тысяч семь бумажек с неким американским президентом!
— Недаром я с подозрением отношусь к тихоням, — хохотнула Маша. — Сидела моя сестренка, сидела, ничего не хотела, ни к чему не стремилась, и вдруг — на тебе! Сразу машину ей подавай. У тебя разве нет других, более насущных потребностей?
— Представь себе, нет. То есть таких, чтобы заявляли о себе. С другой стороны, машина нам — я хочу сказать, на наш двор — нужна. Вдруг завтра Леня на что-то разозлится — в последнее время он стал такой нервный! — и останемся мы без транспорта. Причем обе имеем права. Это хорошо? Это противно!
— А почему бы нет, — подумав, кивнула Маша, — сходим к Алику, поговорим, может, машину он успел продать. Буквально вчера.
Глава девятая
— Захвати свои документы, — сказала Таня, — паспорт, права…
— Зачем? — удивилась Маша.
— На всякий случай.
Алик оказался дома. Сестры нажали кнопку звонка у высокого, наверное, двухметрового забора, и он вышел в футболке и шортах, наверное, что-то делал во дворе.
По всем меркам он засиделся в холостяках. Он немного моложе Маши, но у той уже сын женился, не сегодня завтра внуки пойдут, а вот Алик только недавно сподобился. Говорили, вроде отец просватал для него невесту где-то под Ереваном.
Он обратил взгляд на Машу, а по Таниному лицу лишь скользнул взглядом. Впрочем, не без интереса. Как мужчина машинально окидывает взглядом симпатичные женские лица.
— Ты что хотела, Маша?
— А со мной ты из принципа не общаешься или как? — с нарочитой обидой спросила его Таня.
— Татьяна!
Он смешно всплеснул руками и удивленно всмотрелся в нее.
— Встретил бы на улице, ни за что бы не узнал!
— Мой новый облик лучше или хуже? — решила уточнить Таня.
— Как будто в тебе жили два разных человека. До этого более скромный закрывал собой… более красивого.
Алик всегда был дипломатом, но сейчас вроде говорил искренне. Таня не только сама привыкала к своему новому облику, но и мнение старых знакомых ей тоже хотелось знать: не переборщила ли? Маша, понятно, ее всякую любит…
— Значит, все-таки лучше?
— А что говорит твой муж? Мужики всегда солидаризуются!
— Пребывает в шоке.
— Передай ему мои соболезнования. Чтобы общаться с вами, дорогие женщины, надо иметь крепкое здоровье. Один шок, другой, а там и до инфаркта недалеко.
— Не каркай! — сплюнула Таня.
— Каркай не каркай, а это так и есть, — тяжело, как старый дед, вздохнул Алик.
— Это ты так из-за женитьбы тяжело вздыхаешь? — спросила Таня.
— Что вы! Жена у меня ангел. Но зато другие, мои родные и близкие, будто сговорились отравлять нам с Аленкой жизнь… Вы ко мне по делу?