– Согласна.

Он притянул ее к себе, рывком сдернул сорочку и прошептал:

– Садись на меня, Джесси. Вот так. Медленно-медленно.

Было почти девять, и всего несколько часов назад жена сильно ушиблась и вот теперь сидит на нем верхом и, не в силах сдерживаться, неумело поднимается и опускается, но, несомненно, получает от этого удовольствие. Он погладил ее грудь, сжал талию, провел по животу, пока не отыскал скрытое нежными складками местечко, где сосредоточилась раскаленная сердцевина наслаждения.

Джесси тяжело задышала и втянула его в себя еще глубже.

– Джесси, – едва выговорил он. – Пора.

– Именно сейчас?

– Да.

Джесси запрокинула голову, так что огненный поток заструился по плечам, и, полузакрыв глаза, тихо вскрикнула, убыстряя ритм, и Джеймс задрожал, отдаваясь нахлынувшим ощущениям.

Она распласталась на нем, щекоча его шею теплым дыханием, и Джеймс все еще был в ней.

– Но ты больна, – в который раз умудрился выдавить он.

– Мне уже гораздо лучше.

– Прекраснее тебя нет на свете. Это было просто невероятно, Джесси.

– Да, – согласилась она, лизнула его в шею, прижалась к груди и через мгновение уже спала... и он все еще не вышел из нее.

Джеймс долго лежал, гладя ее спину, сжимая упругие ягодицы.

Прежняя Джесси, новая Джесси... какое это имеет значение? Главное – она его Джесси. Только его.

Джеймс не помнил, как заснул, но, казалось, прошло всего несколько секунд, прежде чем громкий вопль заставил его вскочить.

– Господи милостивый, неужели Лора пробралась в дом?

Джесси металась, словно в лихорадке, отчаянно размахивая руками, отбиваясь от кого-то невидимого, и кричала. Вопли перемежались рыданиями, страшными хриплыми звуками, насмерть перепугавшими Джеймса.

Она соскользнула с него. Джеймс схватил жену за плечи и начал трясти, пока та не успокоилась.

– Джесси, – прошептал он, поцеловал ее и снова встряхнул.

Джесси открыла глаза, взглянула на него и вскрикнула.

– Нет, нет, это я, Джеймс. Успокойся.

– Джеймс, – повторила Джесси.

О ужас, опять этот детский певучий голосок. Волосы у него встали дыбом. А этот незнакомый голос продолжал:

– Какой Джеймс? Я не знаю Джеймса. Кто ты? И почему здесь?

– Я ухаживаю за тобой. Ты упала и ударилась головой.

– Значит, вы доктор?

– Можно считать, так.

Неужели она не узнает его? Снова вернулась в детство и навеки останется ребенком?

– Доктор Джеймс. Странно звучит.

– Скажи, что ты видела во сне?

Джеймс пытался говорить спокойно, ободряюще, как отец с перепуганным, смущенным ребенком.

И неожиданно Джесси, отпрянув, ударила его в грудь кулаком и поцарапала щеку, прежде чем ему удалось поймать ее руки. У нее в глазах застыл безумный ужас.

– Нет, нет, – твердила она, – отпустите меня! Не смейте, остановитесь, перестаньте!

Снова этот жалкий тоненький голосок, исходивший из уст взрослой женщины! Джеймс в отчаянии смотрел на жену, не зная, что предпринять.

– Джесси, – наконец произнес он. – Случившееся с тобой как-то связано с мистером Томом?

Джесси вжималась в подушки, пытаясь вырваться, глядя на Джеймса так, словно ожидала, что он намеренно причинит ей боль. Он отпустил ее. Женщина прикрыла голову ладонями, защищаясь от невидимого удара, отпрянула к краю кровати и сжалась в комочек.

– Все хорошо, – спокойно повторял он тем же ровным тоном. – Спи, Джесси. Я буду с тобой. Спи.

Все еще всхлипывая, Джесси заснула с кулачком во рту. Он боялся дотронуться до нее. Боялся разбудить. Но будет ли она, проснувшись, прежней Джесси, а не перепуганной малышкой?

Джеймс подождал, пока она не заснет крепче, и притянул ее к себе. Этой ночью кошмар больше не повторился. Только сейчас до Джеймса дошло, что она видит этот проклятый сон каждый раз после того, как они любили друг друга. Нет, в первые два раза, когда ей не довелось испытать наслаждения, ничего не случилось, но с тех пор... это повторяется почти каждую ночь. И причина всему – полученное удовольствие? Джеймсу стало не по себе.

Утро выдалось ненастным и дождливым – ливень хлестал по окнам и крыше, деревья печально шумели, сгибаясь под порывами ветра. Открыв глаза, Джесси увидела Джеймса, сидевшего рядом. Сегодня он совсем не был похож на ангела. Скорее на очень встревоженного человека. Но Джесси думала о другом. Впервые она вспомнила все, что привиделось ей в кошмарах. Сев в постели, она повернулась к мужу и сказала:

– Джеймс, мистер Том был очень плохим человеком. Но дело не только в нем. Черная Борода. Пират Черная Борода. Я все поняла.