– Все-таки это несправедливо, – печально сказала девушка. – Прожить такую трудную жизнь да еще умереть молодой.

– А я полагаю, что она и сама была виновата. Совершенно не обязательно было становиться воровкой.

– Что мне в тебе нравится, бабушка: ты все умеешь расставить по местам.

– К сожалению, этот талант приходит лишь с возрастом, детка.

Томас привел Леонору к своему брату Дэки. И вот она сидит в его гостиной и старается скрыть чувство замешательства… Может быть, даже страха. Нет, конечно, Томас предупредил ее, что после смерти жены Дэки страдает депрессией, но все же она оказалась совершенно не готова к увиденному. Темная комната, мерцающий экран и в его неверном свете мужчина, похожий на тролля, – со всклокоченными волосами, бородатый, в мятой одежде.

Теперь понятно, почему местные жители считают его законченным психом.

Как ни странно, она немного приободрилась, понаблюдав за Ренчем. Пес лежал на полу, уткнув нос в лапы, и казался полностью довольным окружающим миром.

В отличие от своего пса Томас Уокер, сидевший в соседнем кресле, выглядел встревоженным. Похоже, у него есть все основания переживать за брата, с сочувствием подумала Леонора, тот явно не кандидат на звание самого здорового человека.

– Я рад, что вы приехали сюда, Леонора, – говорил Дэки. – У меня такое странное чувство, что вы можете сработать как катализатор… что теперь события начнут развиваться. Или мы сумеем взглянуть на проблему под новым углом.

– Покажите Дэки книгу и вырезки, – попросил Томас.

– Да-да. – Девушка пошарила в сумке, нашла требуемое и положила книгу и конверт на стол Дэки. – Мередит ясно дала понять, что вы должны это увидеть.

Дэки Уокер поправил очки, взял конверт и некоторое время внимательно разглядывал его. Потом сказал:

– Думаю, копии статей делала сама Бетани. И она же положила их в конверт. Вряд ли кто-то другой мог воспользоваться ее именным конвертом.

– Вопрос в том, чем ее могло заинтересовать убийство, случившееся тридцать лет назад? – Томас вытянул ноги и поудобнее устроился в кресле.

– А может быть, она была заинтересована с профессиональной точки зрения? – предположила Леонора. – В конце концов, Себастьян Юбенкс тоже был математиком.

– Он не достиг больших высот, – покачал головой Дэки. – Само собой, он имел должность на факультете, но во многом благодаря тому, что был сыном и наследником Натаниэла Юбенкса.

– Наследник? – Леонора ухватилась за эту мысль. – Мы еще не рассматривали финансовый аспект проблемы. Велико ли было наследство, и разбогател ли кто-нибудь после смерти Себастьяна?

– Все его деньги отошли к колледжу, так как наследников у него не было, – сказал Томас. – Кто-то из администрации мог прикончить его, чтобы пополнить фонды, но такое предположение все же кажется мне сомнительным.

– И опять же – почему это убийство заинтересовало Бетани? – подал голос Дэки. – Она думала только о работе. Я не могу себе представить, чтобы она вдруг решила предпринять расследование преступления, совершенного много лет назад.

– Если бы она узнала что-то новое, какие-то факты, она сказала бы тебе об этом, Дэки, – заметил Томас.

– Конечно, кому же еще она могла все рассказать.

Леонора решила оставить пока эту тему и сказала:

– Я пролистала каталог, который нашла в банковской ячейке. Там нет никаких пометок или записей. Единственный необычный момент – кто-то обвел одну из иллюстраций. Синей ручкой. Линия неровная, словно тот, кто это сделал, был очень стар… или мал… или пьян.

– Какая страница? – Дэки листал книгу.

– Восемьдесят первая.

Дэки нашел нужную иллюстрацию и долго разглядывал ее, словно силясь обнаружить в картинке скрытый смысл.

– Чернила совсем не выцвели, – сказал он наконец. – Каталог был издан около сорока лет назад, но эта пометка сделана в недавнем прошлом.

– Вы узнаете зеркало? – спросила Леонора.

Сама она разглядывала его множество раз за последние дни. Это было восьмиугольное зеркало, типичное, как следовало из сопроводительной статьи, для периода начала девятнадцатого века. Тяжелая серебряная рама украшена резными изображениями различных мифических существ. Грифоны, драконы и сфинксы извивались, окружая помутневшее стекло. На верхней точке был изображен феникс с распростертыми крыльями.

– Нет. Я его никогда не видел, – покачал головой Дэки. – Впрочем, я не знаток антиквариата и вообще мало внимания обращал на эти зеркала.

– Бетани тоже не интересовалась зеркалами, – подал голос Томас. – Не пойму, с чего бы она стала обводить эту иллюстрацию.

– Тогда, наверное, это сделала Мередит, – нерешительно сказала Леонора. – Но почему?

– Многие зеркала старинные и стоят немалых денег, – заметил Томас Уокер. – Возможно, она планировала умыкнуть одно или парочку.