– Это нелепо! – Девушка бросила на него сердитый взгляд. – Она никогда не занималась антиквариатом. Кроме того, ее голова была занята деньгами фонда, а Мередит никогда не разбрасывалась.

– Не слышал, чтобы из дома что-то пропало, – рассеянно заметил Дэки.

– А кто может знать наверняка? – не согласился с ним Томас. – Даже если бы Мередит или кто другой утащил дюжину зеркал, вряд ли кто-нибудь заметил бы пропажу. В этом проклятом доме зеркала повсюду. А в спальни третьего этажа вообще никто никогда не заходит. Я уж не говорю о чердаке.

– Ты прав, – сказал Дэки. – Надо бы провести инвентаризацию и посмотреть, не пропало ли что-нибудь.

– Пустая трата времени, – фыркнул его брат. – Даже если мы сможем убедить совет в необходимости инвентаризации, это займет дни, возможно, недели. И потом – ну выяснится, что пара старых зеркал исчезла, – и что это доказывает? Каталог был составлен сорок лет назад. Кража могла произойти давным-давно.

– Но с другой стороны, ты сам сказал, что некоторые из этих зеркал стоят кучу денег. – Дэки постучал пальцем по каталогу. – Это, знаешь ли, мотив.

– Да перестань! – воскликнул Томас. – Мы говорим об убийстве. Никто не станет убивать ради старых зеркал.

– Я слышал, что убивали и за меньшее, – буркнул Дэки.

– Например, за наркотики, – подала голос Леонора. Мужчины вздрогнули и уставились на нее. Девушка подалась вперед и сказала:

– Мы забыли о второй ниточке между Мередит и Бетани. Слухи об употреблении наркотиков.

– Полная ерунда, – заявил Дэки. – Бетани не употребляла наркотики.

– Я могу поклясться, что Мередит тоже не баловалась наркотиками, – кивнула девушка. – Теперь подумайте и скажите, можно ли определить, кто распускал эти слухи?

Томас подумал, потом медленно сказал:

– Об этом говорил Эд Стовал. Когда я насел на него, требуя подробностей, он сказал, что прихватил какого-то паренька, который подторговывал дурью, и тот выдал ему эту информацию. При этом парень не знал ничего конкретного, так, слухи о появлении нового синтетического наркотика, сильного галлюциногена.

– Галлюциноген, – задумчиво повторила Леонора.

– Его называют «Зизи», – продолжал Томас.

– Это что? Женское имя? – удивилась Леонора.

– Нет, тот мальчишка расшифровал это как Затуманенные зеркала. Но никаких определенных доказательств не нашли.

– Потому что нечего было находить! – крикнул Дэки. – Бетани никогда не употребляла эту дрянь!

– Успокойся, никто этого и не утверждал. Даже Эд Стовал.

– Он идиот, – заявил Дэки.

– Нет, – покачал головой Томас, – тут ты не прав. Он, конечно, твердолобый, но для полицейского это даже неплохо.

– Скажите, – подала голос Леонора, – а как именно Бетани покончила с собой?

– Она направила машину вниз, когда проезжала самый крутой поворот на дороге вдоль бухты, – ответил Томас.

– Говорят, под влиянием галлюциногенов люди верят, что могут летать. Человек может прыгнуть с утеса или направить машину в пропасть, не осознавая опасности, – задумчиво сказала Леонора.

– Но ведь мы все уверены, что ни Мередит, ни Бетани не употребляли наркотики, – возразил Томас. – Да и полиция не нашла никаких доказательств.

– В этом нет ничего невозможного, – запальчиво сказал Дэки. – Какой-то негодяй легко мог добавить отраву в еду или, не знаю, в апельсиновый сок. А что касается полиции, то обнаружение современного синтетического препарата, такого как «Зизи», требует дорогостоящих тестов, которые здесь делать некому.

– Но мы не знаем самого главного, – заметил Томас. – Каков же мотив?

Все замолчали. Ответа не было.

– У нас не так уж много данных, да? – нарушила затянувшееся молчание девушка.

– Но кое-что мы знаем наверняка, – с уверенностью заявил Дэки. – Что-то происходит в городе. И благодаря Леоноре, которая нашла книгу и вырезки, у нас все же прибавилось информации.

– Но что нам делать дальше? – спросила она.

Томас пошевелился, и Дэки с Леонорой с надеждой воззрились на него.

– Есть идеи? – спросила девушка.

– Я думаю, Дэки, стоит как следует покопаться в обстоятельствах смерти Себастьяна Юбенкса. Вдруг всплывет что-то новое.

– Но зачем? – Леонора была в недоумении.

– Да, братец, с чего это мне рыться в пыли тридцатилетней давности?

– Я и не говорю, что этот путь немедленно приведет нас куда-нибудь. Но это все же начало. Леонора верно заметила: у нас не так много ниточек, а эта, по крайней мере, реальна. Чем-то это убийство заинтересовало Бетани настолько, что она подобрала вырезки и сделала копии. А Мередит постаралась, чтобы они попали к нам. Все же это что-то.