– Ну, это я и сам мог бы вам сказать.

– Но ведь не сказали? – вкрадчиво спросила Леонора, глядя на Томаса очень внимательно.

– Не думал, что это важно.

– И ошибались.

Томас помолчал, потом вынужден был признать:

– Возможно, вы правы, и я недооценил этого типа. Черт! Что вообще происходит в этом городе, и при чем тут Алекс Роудс?

– Пока не знаю. Но могу сказать вам кое-что еще. Его очень интересовал вопрос, в каких именно отношениях мы с вами находимся.

– Мы с вами? Вы и я?

– Да. Занятно, правда? И я уверяла его, что вы мой домовладелец, а я арендатор, то есть отношения наши чисто деловые… тут-то вы и присоединились к разговору.

– М-да.

– Конечно, этот интерес можно расценить как беспокойство порядочного человека, который не хочет отбивать чужую девушку, – невозмутимо продолжала Леонора.

– То есть вы все же допускаете, что он настолько потерял голову от ваших прелестей, торчащих из морозильника, что решил прощупать почву, свободны ли эти самые прелести?

– Все возможно в этом странном мире.

– Это точно.

Леонора вздохнула:

– Но все же я не могу поверить, что только внезапно вспыхнувшее вожделение подвигло его на знакомство, приглашение на чай и на весьма прямолинейный допрос.

Томас взглянул на нее одобрительно:

– У вас просто талант к расследованиям и очень трезвый ум. Хорошо, что вы не купились на его комплименты.

– Такая уж я умная и талантливая. Но мне было бы чрезвычайно любопытно узнать, в чем же состояла цель его заигрываний и расспросов.

– Да, это было бы неплохо… – протянул Уокер. Потом ему в голову пришла новая мысль: – А может, он знает про деньги, которые умыкнула Мередит? И решил поразведать, нельзя ли до них добраться?

– Об этом я не подумала, – сказала Леонора. – Полтора миллиона долларов могут вызвать вожделение у кого угодно. Но как Роудс узнал о деньгах? Мередит никогда не доверяла мужчинам… даже если спала с ними.

– Я же смог докопаться до информации с помощью компьютера. Значит, и кто-нибудь еще мог сделать это, – заметил Томас.

– Но у вас не было никаких подозрений, пока она не покинула город слишком поспешно. Только тогда вы решили проверить счета. Что могло заставить Алекса заподозрить неладное?

– Может, он знал нечто, чего не знаем мы…

– Что именно?

– Я считаю, у них могли быть общие дела. Мередит была аферисткой, а Роудс, который продает какое-то очередное волшебное снадобье, недалеко от нее ушел. Свояк свояка видит…

– Вы полагаете, что Алекс мошенник?

– Почти уверен. Причем загребает кучу денег на этом своем зелье.

– Но многие люди верят в альтернативную медицину, и есть масса доказательств ее действенности.

– То есть Роудс произвел на вас впечатление заслуживающего доверие врача?

Леонора помолчала. Потом решила зайти с другой стороны:

– Давайте примем как гипотезу следующее утверждение: Роудс знал, что Мередит проворачивает какую-то аферу. Но как он мог догадаться, что она нацелилась на деньги фонда?

– Не знаю, – ответил Уокер. – Не хочу гадать. Но возможность, что Роудс знает о деньгах, ищет их и надеется получить от вас какую-то информацию, существует; и мы не должны пренебрегать этим.

– Другими словами, – подчеркнуто безразлично произнесла Леонора, – Алекс пытался подцепить меня в том супермаркете по тем же причинам, что заставили вас искать встречи со мной. Если он знает, что Мередит украла деньги и что мы были друзьями, то, с его точки зрения, логично предположить, что я могу знать, где эти деньги.

Томас нахмурился. Такое изложение событий ему не нравилось.

– Да, деньги послужили поводом к нашей встрече, – сказал он после долгой паузы. – Но мы организовали наше партнерство на другой основе. Потрудитесь вспомнить, ведь вы шантажировали меня.

– Ах да, я и забыла. Правда-правда.

– Должно быть, у вас избирательная память.

– Видимо, сказывается долгая работа библиотекарем – в академических кругах кого только не встретишь!

Они помолчали, и девушка продолжала уже спокойнее:

– Я могу допустить, что Мередит упомянула в разговоре с Алексом мое имя, возможно, даже рассказала о наших отношениях. Но я готова поставить последний цент на то, что она ни словом не обмолвилась ему об афере и деньгах. Всю жизнь она опасалась мужчин и была с ними очень осторожна.