Некоторое время Уокер честно обдумывал этот вопрос. Потом вздохнул и ответил:

– Думаю, он не станет слишком беспокоиться. Даже если моя догадка верна и за нападением стоит именно он – что я могу сделать? Весь город, включая шефа полиции, считает Дэки одержимым и знает, что я поддерживаю брата. Никто не воспримет всерьез мои слова.

– Но не можем же мы ничего не делать! Нельзя просто проигнорировать тот факт, что тебя чуть не убили!

– Ну, он все же немного нервничает, обдумывая возможные шаги с моей стороны. Пусть понервничает. Люди в таком состоянии часто делают ошибки. А мы тем временем навестим Маргарет Льюис и поболтаем с ней. Вдруг да что выплывет новенькое. Тогда мы сможем разработать стратегию наших действий.

– Стратегию?

– План. Прежде чем строить дом, всегда делают чертеж. Прежде чем браться за какое-то дело, нужно составить план. Так гораздо проще.

– Ну, не знаю… – Она нахмурилась.

– Можно я у тебя переночую?

Леонора растерялась. Еще недавно она жалела, что не согласилась оставить его ночевать, и все же доводов против было слишком много. Но в тот раз он хоть намекал, а теперь – вопрос в лоб.

– Это уж слишком, Уокер! – выпалила она. – Как насчет небольшого налета романтики? Или нежности? Я не достойна чего-то более тонкого?

– Ты уж прости, но сегодня у меня что-то туго с романтикой. Если не хочешь, чтобы я спал здесь, можем пойти ко мне.

Это было сказано совершенно деловым тоном и окончательно выбило Леонору из колеи. Некоторое время она растерянно моргала, потом спросила жалобно:

– Что-то мне подсказывает, что ты не ищешь уютное местечко для занятий сексом. Тогда почему бы нам просто не попрощаться? Зачем мне куда-то идти?

– Если мое предположение о том, что за нападением стоит Роудс, правильно, у него есть причины опасаться меня.

– И что?

– Полгорода уже в курсе, что мы с тобой спим вместе. Он не может не предположить, что мы вместе участвуем в этом деле. Тогда, милая, у него появляются причины опасаться и тебя тоже.

– Опасаться меня? – Леонора вдруг поняла, что ей не хватает воздуха. – Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь.

– Нужно трезво оценивать ситуацию. Если он пытался избавиться от меня, то вряд ли он отнесется к тебе по-другому. Если ему представится случай.

– Несмотря на то, что моя попка произвела на него большое впечатление?

– Твоя попка, радость моя, выше всяких похвал, но, боюсь, мы не можем рассчитывать на то, что это отвлечет Роудса от его злобных планов. – Уокер бросил на нее быстрый взгляд и добавил: – И вообще, такой тип, как Алекс Роудс, просто не способен оценить тебя – и твою попку – по достоинству.

– Боже, еще одно разочарование… Но я поняла твою мысль. Нам придется некоторое время держаться вместе, чтобы прикрывать друг друга, да?

– Точно.

– Можешь переночевать у меня.

– Спасибо. Уж прости, что получилось не слишком романтично.

– Да ладно. Я где-то читала, что длительные и прочные отношения не могут основываться лишь на возвышенных и романтических чувствах, потому что они, эти чувства, очень недолговечны.

– Да, я тоже слыхал такое.

– Правда, здорово, что у нас есть нечто гораздо более прочное и надежное и мы всегда можем этим воспользоваться…

– Ты о чем?

– О твоем инструменте.

Когда Леонора, кутаясь в халат, вышла из ванной, Томас уже лежал в кровати. Он устроился со всем возможным комфортом, закинул руки за голову и лениво разглядывал ее. Леонора с досадой подумала, что, хоть кровать и велика, он занял больше половины. Она выключила свет и легла на свободное место.

– Хочу исправить неблагоприятное впечатление, которое у тебя сложилось, – донеслось из темноты.

– Какое впечатление?

– Ну, когда я спросил, нельзя ли мне тут переночевать. То есть я действительно хочу быть уверенным в том, что тебе не угрожает опасность. Но если быть честным, то у меня были и более низменные мотивы.

– Правда? – с живым интересом спросила Леонора. – Какие же?

– Я рассчитывал заполучить уютное местечко для занятий сексом.

– Какая жалость, что ты сегодня не в форме!

– Не говори глупостей. Просто будь со мной нежной.

Секс, обезболивающие таблетки и сознание, что Леонора рядом с ним, а значит, в безопасности, позволили ему заснуть. Но счастье не бывает полным. Ему приснился сон.

Он стоял в ванной Леоноры перед зеркалом и пытался побриться. Зеркало запотело, стало туманным, и он никак не мог разглядеть свое лицо. Томас взял полотенце и протер матовую поверхность. Теперь он отчетливо видел лицо. Из зеркала на него смотрел Роудс, и его желтые глаза горели недобрым огнем.