Будущий профессор сумел-таки вернуть на место отвисшую челюсть и выдавить:

– Вы кто такой?

Леонора, которая во время немой сцены спокойно пила чай, ответила за Томаса:

– Это мистер Томас Уокер. Он мой друг. – Последнее слово было сказано с явным ударением.

Томас кивнул в знак приветствия и небрежно сказал:

– Рад встрече, Деллинг.

Пусть не думают, что он несовременный.

Кайл опять вытаращился на него, словно не ожидал, что этот помятый тип умеет разговаривать. Тем временем к Томасу вернулись ощущения, и он поискал глазами пузырек с обезболивающими таблетками. Они стояли на краю стола. Проследив за его взглядом, Леонора мягко сказала:

– Не стоит принимать это на пустой желудок.

Она отставила кружку с чаем, извлекла из тостера теплый подрумяненный хлеб, ловко намазала его маслом и протянула Томасу. Он быстро сжевал тост, а потом запил таблетки соком. Несколько секунд раздумывал, что бы такое сказать Кайлу. Не придумав ничего подходящего – то есть вежливого, – он опять принялся за тосты.

– Пока ты был в душе, звонила Кэсси, – сказала Леонора. – Маргарет Льюис согласилась пообщаться с нами сегодня утром. Дэки и Кэсси заедут сюда в десять.

– Хорошо. – Он бросил взгляд на часы. Полвосьмого. – У меня полно времени. Пойду домой, переоденусь, погуляю с Ренчем…

– Что с вами случилось? – перебил его Кайл. Он обрел наконец способность разговаривать и теперь не мог сдержать любопытства. – Въехали в кирпичную стену?

– Несчастный случай на пешеходном мостике. – Томас продолжал есть. – Опасное место – беговая дорожка.

– Да? – Кайл с сомнением смотрел на его синяк под глазом. – Похоже, вы побывали в хорошей драке или что-то вроде.

– Что-то вроде. – Томас встал. – Вы уж простите, но мне пора. Дела. Увидимся в десять, Леонора.

– Хорошо. – Она улыбнулась.

Томас подошел к ней, наклонился и поцеловал. Может, чуть крепче, чем стоило на глазах у бывшего жениха. Леонора не отстранилась, но по ее глазам Уокер видел: она прекрасно поняла, что это был способ застолбить территорию, чтобы на нее не посягал другой самец. И ее это позабавило. Томас, заметив смешинки в глазах Леоноры, уже начал было расстраиваться, что проявил себя как юнец, поддавшись инстинктам. Но в этот момент заметил, что челюсть у Кайла опять отвисла и он выглядит ошарашенным. Настроение Уокера моментально улучшилось; похоже, избранная тактика вполне себя оправдала.

– Увидимся, – бросил он Кайлу. Тот молча вытаращился в ответ.

Томас забрал пиджак и открыл дверь. Леонора вышла за ним на крыльцо.

– Это было не слишком романтично, – мягко попеняла она.

– Мне нравится думать, что наши отношения прогрессируют.

– Что ты называешь прогрессом? Эту демонстрацию, которой ты только что перепугал беднягу Кайла?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. Только какой-нибудь незрелый юнец стал бы устраивать демонстрации. – Довольный собой, Томас подставил разбитое лицо холодному ветру. Сначала стало больно, а потом кожа потеряла чувствительность. Он не удержался и спросил, стараясь скрыть тревогу: – А зачем этот бывший приехал? Надеется, что ты вернешься?

– О нет, ему нужно нечто гораздо более важное, чем наши отношения, которые, честно сказать, были далеки от совершенства.

– И что же это?

– Штатная должность в университете.

– Ага. – Уокер понимающе кивнул и пояснил: – Я весь последний год общался с подобной публикой и знаю, что это для них что-то вроде Святого Грааля. Но почему он приехал за этим к тебе?

– Глава кафедры, от которой зависит эпохальное решение, – моя подруга. В прошлом году она близко к сердцу приняла наш разрыв, а когда узнала, что Кайл изменил мне с Мередит, заимела на него огромный зуб.

Томас ухмыльнулся:

– Ты насладишься своей властью? Говорят, нет ничего слаще мести.

– Только какой-нибудь незрелый юнец мог подумать, что я опущусь до подобных действий.

– Я так и думал. Ты не откажешь себе в этом удовольствии. Похоже, у нас есть еще кое-что общее – некая юношеская незрелость.

Уокер спустился по ступенькам и двинулся к своему коттеджу. Ему хотелось просвистеть какую-нибудь веселенькую мелодию, но челюсть болела нестерпимо, поэтому он решил обойтись внутренним ликованием.

За дверью дома его ждал Ренч, морда которого выражала упрек.

– Ну ладно, признаю, старина, ты был прав. Вчера мне стоило взять тебя с собой.

Они быстро помирились, и пес приветствовал хозяина, как обычно, но Томасу все же показалось, что приятель разочарован. Похоже, он ждал Леонору.

– В следующий раз постараюсь привести ее с собой, – пообещал ему Томас.

Когда Леонора вернулась в кухню, Кайл с деланной небрежностью заметил:

– Не думал, что у тебя может быть что-то общее с таким громилой. Решила разыграть леди Чаттерлей перед провинциалом?