– Oui, – подтвердил его самый преданный рыцарь.

– Я рад, что ты здесь.

– Я и не мог быть в другом месте, только здесь, с тобой. – Повернувшись к другу, Брэнд улыбнулся, его синие глаза сверкнули под блестящим серебром норманнского шлема.

– Но со дня на день твой ребенок может появиться на свет, – напомнил герцог.

– Значит, мы должны быстро разбить армию Гарольда.

Вильгельм засмеялся и наконец посмотрел на него:

– Так мы и сделаем, друг мой. Так и сделаем. – Подумав о своей рыжеволосой воительнице, герцог посерьезнел. – Как она, Брэнд? Как моя дорогая Бринна?

Взгляд друга стразу потеплел, расчетливую усмешку сменила нежная улыбка.

– Она прекрасней, чем побережье Нормандии. Прекрасней моря, – хрипло сказал Брэнд, как будто жена могла услышать его признание. – Она ласкает мое сердце каждый раз, когда я смотрю на нее.

Вильгельм сардонически поднял бровь.

– То есть ты пытаешься сказать, что любишь ее. – Герцог скрыл усмешку, видя, какой жизнью сверкают глаза друга.

– Я безмерно люблю ее, Вильгельм.

– Для сердца полезно так любить, – серьезно ответил герцог, затем перевел взгляд на лежащие впереди поля и холмы. – Ну что, начнем?

– Oui, милорд, – сказал Брэнд, глядя в сторону Гастингса.

Вильгельм поднял руку, давая своим людям знак следовать за ним. Перед тем как послать жеребца в галоп, он еще раз посмотрел на воина, которого любил, как сына, увидел кипящую в нем страсть к битве и дернул поводья.

Земля содрогнулась от конского топота.

– За Бринну! – крикнул он, подняв к небу тяжелый норманнский меч. – За нее, также страстно ожидающую моей победы, как я в свое время ждал победы от нее!

Вильгельм поднял лицо к солнцу, наслаждаясь его теплом. Он счастливо улыбался, слыша радостный смех любимого друга, скачущего за ним, зная, что Брэнд уверен в их победе.

– Ты говорил с ней о Гастингсе прежде, чем со мной? – крикнул Брэнд. – Да как ты мог, Вильгельм Завоеватель?!