Гарет заглянул ей в глаза таким мягким, невероятно нежным взглядом, что у Танон перехватило дыхание.

– Не волнуйся насчет этого. – Его голос был таким же мягким, как и дыхание, что касалось ее губ.

– О, но я не могу не волноваться! – Танон освободилась из его объятий. – Мне нужно обсудить это с мамой. Она утром плохо себя чувствовала, и я не хотела беспокоить ее своими вопросами. – Танон проговорила эти слова быстро, сжимая в кулаке материю своего платья. – Она носит ребенка, а я даже не смогу увидеть его. Может быть, мы когда-нибудь навестим их? Моя двоюродная сестра спрашивала меня сегодня…

– Нет.

– Нет?

– Путешествие через границу между Уэльсом и Англией слишком опасно, Танон.

– Но можно попросить Вильгельма послать гонца.

Она захлопала ресницами, но от яркого света факелов в зале опять закружилась голова. Женские хитрости не помогли ей добиться нужного результата. Танон опустила плечи.

– Давай забудем о возвращении сюда и пойдем…

Губы Танон задрожали, и по щекам покатились слезы.

– Черт! – услышала она, как выругался Гарет. Ее муж выглядел таким растерянным и беспомощным, что Танон рассмеялась бы при виде внезапной неуверенности, охватившей этого необыкновенно искусного воина, если бы не чувствовала себя такой несчастной.

– Прекрати, Танон, – потребовал он.

– Я скучаю по маме. – Она опустила голову и спрятала затуманенные зеленые глаза под пышными ресницами, на которых блестели капли слез.

– Она находится в двух шагах от тебя!

– Но завтра… – Она всхлипнула, на щеки брызнула новая порция слез.

– Ладно, – отрывисто проговорил Гарет, сознавая, что будет потом жалеть об этом. – Я постараюсь. Я найду способ. Перестань плакать.

Танон вытерла нос и посмотрела на него.

– Ты не обманываешь меня?

– Я ведь только что пообещал тебе это. Я отвечаю за свои слова, – нахмурившись, ответил Гарет.

Ее лицо мгновенно озарилось радостью. Она бросилась в его объятия. Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди, Танон обнаружила одну из самых сильных женских хитростей – слезы.

– Ты готова идти в спальню? – шепнул ей на ухо Гарет.

Его голос был низким, убаюкивающим. Он обнял ее за талию, прижимая к мускулистой груди. Но Танон едва заметила это. Внезапно она почувствовала себя настолько изможденной, что даже не смогла улыбнуться в ответ.

– Oui, я готова. Я ужасно хочу спать.

Улыбка исчезла с его лица.

– Спать? – Он нагнулся к ней. – Танон, ты пила виски?

– Совсем немного. – Она склонила голову к нему на плечо и закрыла глаза.

– Сколько именно?

– М-м… Один бокал, я думаю. Сначала у него был мерзкий вкус, но потом оно стало лучше.

– Ты пьяна.

Она в негодовании открыла рот.

– Нет! Воспитанные девушки не могут быть пьяными.

– Черт возьми.

Он наклонился и подхватил ее на руки. Танон прижалась к нему.

– Тебе нужно прекратить ругаться.

Танон ухватилась за шею мужа, и он направился к выходу.

– Ты очень сильный, – пробормотала Танон, спрятав голову у него на груди. Он понес ее вверх по лестнице.

Гарет злился на нее, но она выглядела так чертовски прекрасно, прижимаясь к нему щекой и счастливо улыбаясь, что злость скоро совсем испарилась.

– Ты легкая, – ответил он, чувствуя себя слабым и беспомощным.

Воспоминания о том дне, когда Танон впервые улыбнулась ему, обрушились на Гарета с новой силой. Проклятие, она все еще способна превращать его в беспомощного мальчишку.

Гарет отнес Танон в спальню и усадил на кровать. Затем направился к небольшому столу, что был накрыт в спальне. На нем стояли вазы с фруктами, подносы с хлебом и медовыми пирожными и две бутыли с вином. Гарет взял со стола салфетку, смочил ее водой и вернулся к кровати.

– Это поможет немного прийти в себя. – Он сел рядом и прижал салфетку к ее лбу.

– Но я…

– Тише, – успокоил ее Гарет.

Его прикосновение было мягким, ласковым, и вскоре Танон закрыла глаза и расслабилась. С ее губ сорвался томный вздох.

«Чертово виски», – мрачно выругался про себя Гарет. Он потянул вниз вуаль Танон. Отвратительная вещь! И кто придумал скрывать великолепие женских волос под бесчисленными слоями материи? На щеку Танон упала одна черная прядь. Он откинул локон назад и перевел взгляд сначала на изящный изгиб ее скул, а потом на губы.

– Танон?

Она открыла глаза, посмотрела на него и улыбнулась.

– Гарет, – прошептала Танон, – ты помнишь те чудесные истории, которые рассказывал мне об Уэльсе?

– Да, – проговорил он.