– Боже, помоги мне, – пробормотал он и растерянным жестом провел рукой по подбородку. – Я начинаю сходить по ней с ума так же, как в детстве!

Ей хватило всего лишь одной улыбки, чтобы убедить ею взять в Уэльс няню. Пролила несколько слез – и вот он уже пообещал ей сделать все возможное, чтобы она смогла поехать в гости к своим родителям. Как, черт побери, он выполнит это обещание? Сейчас он приехал сюда, чтобы в его землях воцарилось спокойствие. Он намеревался больше никогда не переступать границу Кимра. У него есть более важные дела, например, повидаться с дядей. Ведь он не был у себя на родине уже больше года.

Гарет скинул сапоги, поднялся и пошел к кровати, срывая с себя одежду. Ведь он все тщательно обдумал. Он хотел лишить Танон страха, потом невинности… Его план не предусматривал того, что он потеряет голову и превратится в безвольного воздыхателя.

«Нужно всегда помнить, ради чего я женился на ней, – мысленно сказал себе Гарет. – Ради мира, который принесет счастье моему народу».

С этой мыслью он лег на кровать и положил руки под голову, держась от Танон на расстоянии. Сегодня ночью она будет спать. Он не станет приставать и еще больше пугать ее. Но завтра ночью она станет его женой.

На следующее утро Гарет открыл глаза и вытащил изо рта прядь волос Танон. Он не сразу понял, что груз, лежавший на его груди, был телом его жены. Танон спала, распростершись на нем, и даже чуть посапывала, как будто под ней была мягкая подушка. Гарет попытался пошевелить затекшей рукой. Чтобы размять руку, он несколько раз сжал пальцы в кулак, а потом покрутил запястьем.

– Танон, – позвал Гарет. Танон застонала, и он чуть было не потерял самообладание. Не удержавшись, Гарет провел ладонью по ее соблазнительным бедрам и стиснул зубы. Он вел себя терпеливо, но, провалиться ему на месте, как можно сдерживаться дальше? – Танон, проснись.

Она зашевелилась, и Гарет закрыл глаза, борясь с желанием.

– Ох, – простонала Танон и схватилась за голову. – я чувствую себя так, как будто на меня упала лошадь.

Лежащий под ней Гарет мысленно выругался, посылая виски в преисподнюю.

– Тебе так плохо из-за виски.

– Гарет, пожалуйста, говори тише.

– Отодвинься от меня.

– Я не могу.

– Танон, клянусь жизнями своих коров, что если ты еще хоть раз пошевелишься так, как сейчас, то я стащу с тебя платье и сделаю то, что не смог сделать вчера вечером.

Она открыла глаза и немедленно скатилась с него, игнорируя пульсирующую боль в голове. Рука случайно коснулась обнаженной груди Гарета. Танон пискнула и тут же отдернула руку.

Гарет вскочил с кровати и двинулся в другой конец комнаты.

– О Господи, да на тебе нет одежды! – При виде его обнаженной спины Танон чуть не забыла об ужасной головной боли.

На нем не было ничего, кроме золотых обручей на руках и шее.

– Я всегда сплю без одежды, – сказал Гарет, не поворачиваясь.

Он подошел к накрытому столу и взял вазу с фруктами. Вытащив оттуда сливу, Гарет направился обратно к кровати.

Танон еще шире открыла глаза, а потом зажмурилась.

– Я твой муж, Танон. Открой глаза и съешь что-нибудь.

О, неужели ему нужно напоминать ей об этом? Причем таким мягким и хрипловатым голосом?

Танон нащупала на кровати простыню и, держа глаза плотно закрытыми, кинула ее в сторону Гарета. Мгновение спустя она ощутила, как прогнулся матрас. Танон украдкой посмотрела на мужа сквозь опущенные ресницы. Гарет, как она и опасалась, сидел рядом с ней, но сейчас по крайней мере его тело было закрыто простыней. Танон старалась смотреть только на его лицо, вид которого, впрочем, был таким же смертельно опасным для ее спокойствия, как и любая другая часть его тела.

В голове стучало. Она ничего не помнила о вчерашней ночи, и так было даже лучше.

– Я оставлю тебя, чтобы ты мог одеться.

Танон попыталась приподняться, но прямо перед ней возникла деревянная чаша с фруктами.

– Сначала поешь.

– Оденься. Я не могу есть, когда…

– Нет.

– Да уж. – Она метнула на него рассерженный взгляд. – Ты ведешь себя так же по-дикарски, как и выглядишь.

– Но не настолько по-дикарски, чтобы на этих простынях появилась кровь. – Он направил ярко-голубые глаза прямо на нее. – Хотя меня можно к этому вынудить.

Танон опустила голову, нащупала рукой развязанную шнуровку платья, а потом подняла на Гарета обвиняющий взгляд.

Принц посмотрел на вырез ее платья. Ему следовало раскаиваться в том, что он пытался овладеть ею в таком состоянии, но ведь, черт побери…

– Ты совсем не сопротивлялась.

Она открыла рот, но ничего не произнесла. Гарет улыбнулся и вонзил зубы в сливу.

– И что же означает эта ухмылка? – Танон стукнула кулаком по согнутой ноге мужа, требуя объяснений.

Он уставился на нее тем самым голодным оценивающим взглядом, какой Танон замечала у рыцарей на службе у отца, когда мимо них проходила какая-нибудь смазливая служанка.