Ее руки наслаждались необычайной силой рук Гарета. Гарет завладел ее ртом, его язык, словно созданный из обжигаюшего пламени, заплясал вокруг языка Танон. Страсть придала Танон храбрости, и она ласково провела пальцем по широким изгибам плеч мужа.

– Подожди.

Она уперлась ладонями в его грудь. Гарет застонал и, прекратив мощное нападение на ее шею, поднял голову вверх. В его глазах горел огонь желания, рот был приоткрыт, готовый жечь ее тело ласками. Танон затрепетала. Она прикусила губу, пытаясь успокоиться.

– Мне нужно сначала помыться, – выдохнула Танон.

Гарет покачал головой и медленно, чувственно улыбнулся ей, соблазняя без единого прикосновения.

– Ты только зря потеряешь время. Мы сейчас станем очень грязными.

Но тут дверь распахнулась, и в жилище ввалились Киан и Томас. Они огляделись, а потом одновременно повернули головы в сторону кровати.

Танон с удивительной силой оттолкнула от себя мужа и выпрямилась. Ее разрумяненные щеки побледнели, потом опять покраснели, и она опустила голову, чтобы спрятаться от понимающих взглядов гостей.

В отличие от Танон Гарет не почувствовал себя униженным. Он медленно сел в кровати и обдал Киана и Томаса таким взглядом, от которого те попятились.

– Вы больше никогда не войдете в этот дом, не постучав в дверь.

Он не кричал. Предупреждение в его голосе звучало и так достаточно устрашающе.

– Наши извинения, – пробормотал Томас, стараясь не смотреть в сторону Танон.

Но Киан, наоборот, не мог отвести от нее глаз. Ее красота завораживала его, рождала в душе стихи, которые могли заставить влюбиться в Танон, даже не видя ее. Киан перевел взгляд на Гарета, прокашлялся и произнес:

– Люди ожидают своего повелителя, который принес мир. Хотя, не в обиду тебе будет сказано, Гарет, принесенная жертва оказалась не такой уж и большой.

Томас стукнул младшего брата по спине.

– Адара хочет, чтобы вы надели вот это. – Томас протянул Танон какое-то свернутое одеяние. – Я думаю, это платье. Она говорит, что жена нашего господина не должна ходить в мятых вещах. Ваша няня, Ребекка, передает, что у нее все отлично.

Танон приняла подарок с благодарной улыбкой, при виде которой Киан едва подавил вздох.

– Ладно, а теперь идите отсюда оба. – Гарет пихнул их к двери. – Мы скоро появимся.

Когда они вышли, Танон развернула материю и встала с кровати.

– О, Гарет, – прошептала Танон, глядя на мягкое, словно пух, шерстяное платье желтого цвета.

Оно было простого покроя, с низким вырезом и короткими пышными рукавами. У талии ткань была собрана и ниспадала вниз частыми летящими складками. К наряду прилагались красивая красная шаль и широкий ремень из необычайно искусно выделанной кожи.

Гарет не мог оторвать взгляд от лица Танон, которое озарилось радостным удивлением. Потом он привлек ее к себе.

– Ты пробуждаешь во мне безумное желание, но мои люди ждут нас.

Она посмотрела в его затуманенные глаза.

– А для чего они нас ждут?

– Чтобы отпраздновать мое возвращение и нашу свадьбу. Это традиция. Пойдем, они подготовили музыку и угощение. Нам нужно лишь немного побыть вместе с ними. А чуть позже наступит наше время. Мы останемся вдвоем.

Танон пожелала про себя, чтобы этот момент наступил как можно быстрее. Но не стала говорить об этом вслух – ей вообще с трудом верилось в собственное поведение. Ведь если бы Томас и Киан не появились в тот момент на пороге, она бы наверняка сорвала рубашку с Гарета и буквально зубами впилась бы в его тело.

Танон похлопала себя по раскрасневшимся щекам и отошла от мужа.

– Я надену подарок Адары.

– Тогда мне лучше подождать за дверью, пока ты одеваешься, – сказал Гарет. Если он увидит, как Танон раздевается, то им так и не удастся попасть на праздник. Гарет направился к выходу, но вдруг остановился и посмотрел на нее. Его глаза потемнели от желания. – Ты спрашивала о моем самообладании. Это последние его остатки.

С этими словами Гарет закрыл за собой дверь.

Ее муж точно знал, как разжечь в ней огонь. Когда Танон увидела его впервые, ей стало интересно, как много от варвара есть в характере Гарета. Сегодня ей станет это известно. Танон не могла дождаться момента, когда опять окажется в его объятиях.

Платье пришлось впору, но Танон сначала слегка испугалась, поняв, что у нее нет нижней рубашки. Та, которую она носила сейчас, была слишком грязной, а вещи еще не распаковывали. Non, придется довольствоваться этим. К тому же шерсть была достаточно плотной, чтобы скрывать тело. Танон повязала ремень вокруг тонкой талии и набросила на плечи шаль.

И каким же невероятным блаженством показалось Танон то, что она обошлась без помощи трех камеристок, дергающих и шнурующих ее целый час.

Улыбаясь, Танон открыла дверь и вышла на свежий воздух. Ей показалось, что она попала в мерцающий рай. Горную долину освещали сотни факелов, которые сияли как звезды на бархатном фоне ночи. В прохладном воздухе звучала музыка. От ароматных запахов жареного кролика и свежеиспеченного хлеба кружилась голова.