– Мам, я мокрая, – прошептала я. – Я намочила штанишки.

– Как это случилось?

– На географии. Мне надо было выйти, и я стала отпрашиваться.

– Но, дорогая, почему…

– Мисс Мерсер не разрешила. Мне было очень нужно, и я у нее снова спросилась. И она опять сказала, что нельзя. Мне правда надо было, мам. Я опять попросила разрешения, а она на меня разозлилась. Потом я просто больше не могла терпеть и выскочила из класса, я уже добежала до уборной, но не смогла удержаться. И вот… Потом зазвенел звонок, и я вернулась в класс на французский.

– Ничего, – сказала мама. – Не переживай.

– Но я ведь уже большая, я не должна мочить штанишки, – плакала я.

– Подожди минуточку, дорогая, – сказала мама. – Впрочем, нет, пошли со мной.

Она схватила меня за руку и почти бегом вбежала в кабинет директрисы.

Мама рассказала ей, что произошло.

– Я не могу в это поверить! – воскликнула директриса.

– Уверяю вас, что это правда, – заверила ее мама.

Директриса позвонила.

– Я думаю, мисс Мерсер еще в школе, – сказала она. – Нам лучше послать за ней и разобраться в этом деле.

Мисс Мерсер, с лицом, как у рыбы трески, выслушала то, что ей рассказала мама.

– Глупости, – резко прокомментировала она. – Она у меня не отпрашивалась.

– Вот видите, – кивнула головой директриса.

Мама начинала сердиться.

– Нет, – сказала она. – Ничего не вижу. Камилла правдивая девочка, и если она говорит, что отпрашивалась, значит, отпрашивалась.

– Я, конечно, отпустила бы ее, если бы она попросила, – сказала мисс Мерсер. – Бывает, дети иногда отпрашиваются, чтобы отлынивать от урока. Но если ребенку действительно надо, я всегда отпускаю. Видно, Камилле стыдно, вот она и выдумывает. Ее учительница по английскому говорит, что у нее очень развито воображение.

– Но воображение не делает ее лживой, – сказала мама, – и к тому же она не трусиха. – Голос ее звучал гневом и в эти минуты напоминал папин.

Директриса повернулась ко мне:

– Камилла, тебе нужно было выйти на географии? Я кивнула.

– Почему же ты не отпросилась у мисс Мерсер?

– Но я просила! – закричала я. – Я просила целых три раза!

Мисс Мерсер пожала плечами:

– Видите?

– Камилла, – продолжала директриса, – конечно, тебе известно, что мисс Мерсер отпустила бы тебя, если бы ты подняла руку?

– Но я поднимала! – снова закричала я. – А она не разрешила.

Директриса повернулась к маме:

– Ну, что мне делать? Мама посмотрела на нее.

– Ничего, – сказала она. – Если вам приходится выбирать между словом учителя и словом ребенка, вы выбираете учителя, даже если знаете, что ребенок говорит правду.

– Вот оно как! – фыркнула мисс Мерсер.

– Прекрасно, что вы так верите своей девочке, – сказала директриса. – Но в данном случае, я уверена, она просто стыдится, намочив штанишки, так ведь, Камилла?

– Нет, – сказала я.

– Мы ходим по кругу, – проговорила мама, обращаясь одновременно к директрисе и мисс Мерсер. – Лучше я быстренько отведу ее домой и переодену в сухое. И я надеюсь, когда она в следующий раз будет отпрашиваться, ее будут отпускать.

И мы пошли домой, а дома я приняла ванну, и мама переодела меня во все сухое, и целый день играла со мной, хотя была приглашена к кому-то на чай.

Потом, когда папа пришел домой, они удалились в его кабинет и о чем-то долго говорили. А после папа зашел в мою комнату, позвал меня в свой кабинет, усадил к себе на колени.

– Камилла, – сказал он, – мама говорит, у тебя сегодня вышли неприятности в школе.

– Да, пап.

Я прижалась головой к его груди и заплакала, а он тихонько меня покачивал в своих объятиях.

– Папа, – сказала я.

– Да, Камилла?

– Но ведь мисс Мерсер наврала.

– Да, Камилла.

– Но ведь она же взрослая.

– Верно.

– Я не знала, что взрослые врут.

– Взрослые не так уж сильно отличаются от детей, – сказал он. – Есть хорошие, а есть и не очень. Ты помнишь ту девочку на дне рождения, где ты была, которая жульничала во всякой игре?

– Помню.

– И всем она очень не нравилась, так?

– Да.

– Но ведь другие дети были хорошие и они тебе нравились?

– Да, папа.

– То же самое и со взрослыми. Есть замечательные люди, а встречаются и дурные. Пойми, ваша директриса была в трудном положении. Но только очень хороший человек в этой ситуации понял бы, что он наносит серьезный вред, не признавая правду. По-видимому, ваша директриса человек не очень хороший. И еще запомни, Камилла: иногда и от не очень хорошего человека можно что-то почерпнуть. Мисс Мерсер хорошо знает географию, и тебе есть чему у нее поучиться.